— Может еще полежишь? — Валентине не хотелось отпускать симпатичного и справного мужичка.

— Я бы с удовольствием, да женится надо. Время поджимает. — Круглов потянулся за трусами.

— Давай-ка еще разочек, я подумаю пока…

— Ты баба ладная. Как раз по мне. Соглашайся. Я наведываться буду. В отпуск загляну. Отдохнем вместе.

К ночи пришли к консенсусу. Утром подали заявление в ЗАГС.

— Ну, давай за счастье! — нареченная опять пила водку и поглядывала на кровать.

Круглов, экономя время, не сопротивлялся. Предстояло сделать еще бездну дел.

В обмен на долларовые купюры в больнице, где служила Ирина Васильевна Татарцева; в военкомате, где состояла на учете; в донорском пункте, где последние годы подрабатывала, удалось собрать массу справок. Среди прочих, главную: о группе крови. У сестер были разные группы. Зная это, доказать, что Вера Васильевна — не бабушка Виктора, следовательно, не жена профессора Осина, а чистой воды самозванка, было теперь просто.

На следующий день Круглов Валерий Иванович перед законом и людьми взял в жены Татарцеву Валентину Викторовну, поклялся ей в вечной любви и верности, и, получив на руки свидетельство о браке, заглянул с молодой женой к местному нотариусу. Предварительный визит и пара двадцати долларовых бумажек, помогли избежать волокиты и лишних вопросов. Доверенность с подписью и печатью обрела завершенный вид.

Еще сутки Круглов закреплял за собой завоеванный плацдарм. К стыду своему, исполнить обещание, данное Лере, он не сумел. Лагерные будни или какой-нибудь другой ужас напрочь вылетали из его головы, стоило оказаться постели с Валентиной. Не взирая на возраст, была она бабой страстной, горячей, темпераментной, с фантазией, потребностями и запросами. От ее немерянных аппетитов по утрам слегка кружилась голова и подкашивались коленки. Особенно в последнее утро. Ночью Валентина не сомкнула глаз, требовала «еще и еще», хитрыми уловками умудрялась получать желаемое. На прощание, в награду за трехдневный эротический марафон, жарко поцеловала Круглова, похвалила:

— Ну, ты силен! Скольких мужиков перепробовала, такого не видела. В молодости, небось, еще здоровее был? Жеребец!

Круглов сидел в маршрутке, сонно таращился ва окошко, вспоминал необъятные, похожие на тыквы, груди, тосковал устало. В вагоне поезда без сил рухнул на койку, мгновенно отключился и очнулся от раздраженого окрика проводника «Киев скоро. Вставай».

Пока Круглов сражался на эротическм фронте, Лера знакомилась с «серыми аналитиками». Страная квартира: приборы, провода, справочники. И хозяин на удивление. Не красивый, с темными умными глазами, хищным носом, впалыми щеками — Федор показался фигурой загадочной. И почему-то знакомой.

— Простите, мы прежде не встречались? — спросила Лера.

— Нет, — отказался Федор.

Лера наморщила лоб. У нее хорошая память на лица. Да и Федор — приметная личность. Увидишь — не забудешь.

— Светлана Остапчук…Я видела вас со Светланой.

Светлана Остапчук, милая стройная симпатичная шатеночка лет тридцати, как и все в библиотеке тянула две лямки: библиотечную и менеджерскую. Мама-пенсионерка, маленький ребенок, полное отсутствие всякого присутствия личной жизни. Светка старалась как могла, хваталась за любую работу лишь перехватить лишнюю копейку.

— Мы виделись на именинах у Светы, года три назад…Тесен мир…

Лицо Федора застыло каменной маской. Темные глаза под росчерками бровей — воплощение безучастия.

— Что вас привело ко мне? — он попытался свернуть со стези воспоминаний на деловую тропу. Не тут было. Лера Круглова закусила удила и пошла в наступление.