— Вы — подлец, — заявила решительно. — Вы бросили женщину с ребенком. Это низко. Это мерзко и отвратительно.

Федор отшатнулся:

— Ребенок? Какой ребенок?! — прошептал чуть слышно. Смуглое щеки укрыла синеватая бледность, руки взметнулись в отторгающем защитном жесте.

Лучше сыграть неведение было трудно.

— Вы не знали? — с трудом предположила Лера.

— Света родила? Но она же хотела делать аборт! — пробормотал невнятно Федор. Отклики давних переживаний блуждали по его лицу. Кривился рот, поднимались и опускались брови, моргали веки. — Вы меня обманываете?

— Она родила девочку. Катеньке уже полтора года.

— Но Света категорически отказалась…

— Вы же таскались, голову морочили…

Обычная история: он, она, надежды, претензии, непонимание. Задержка.

Она сказала:

— Я беременна,

Он осторожно ответил.

— Я не планировал становиться отцом…

— Не волнуйся, я сделаю аборт, — разочарованно резанула женщина.

— Зачем аборт? — неприятно удивился мужчина.

— Зачем мне лишние хлопоты?!

— Значит, ты не хочешь ребенка?

— Я не собираюсь навязываться…

Слова сложились в ссору, в расставание. Вдруг как снег на голову за день до аборта.

— Сходите, голубушка, на УЗИ, проверьтесь еще разик, на всякий случай.

А там:

— У вас, женщина, тринадцать недель сроку. Поздравляю!

С чем? С тем что придется рожать и самой растить малыша? С этим не поздравляют. По этому поводу впору слезы лить.

— У Светы есть кто-то сейчас? — Федор почти овладел собой.

Перед тем как ответить Лера задумалась. Разговоры о Катенькином отце Света обрывала, злилась, шипела зло:

— Ушел и ушел. Черт с ним. Не велика потеря…

Велика…говорили пылавшие горькой обидой глаза.

— Как ты одна будешь растить ребенка? Времена-то какие…

— Мы не пропадем, — обещала Светлана, поглаживая округлившийся живот. Сначала. Потом поглядывая на фотографию дочки. — Не стану я его просить ни о чем. Сама справлюсь.

— Все-таки отец …

— Не отец он, а подлец…

Подлец ничего не зная о своей подлости, с нетерпением ждал ответа:

— Конечно есть, — осторожно начала Лера, и заметив болезненную гримасу на лице Федора добавила, — маленький ребенок и безработная мама. Света одна кормит всех. Пашет день деньской, а вечерами подъезд убирает.

В карих глазах было столько боли, что упреки увяли сами собой.

— Я не знал. Светлана забеременела, сказала об этом, я растерялся и этим, наверное, обидел ее. Но, я действительно, растерялся. Так бывает. В общем, Света заявила, что намерена делать аборт и просто сочла необходимым поставить меня в известнсть. Вскоре мы перестали видиться. Я этому не удивился. Наши отношения носили не очень серьезный характер.

— С чьей стороны?

— Давайте не будем ворошить прошлое.

Давайте, кивнула Лера. Ее занимало будущее.

— Вы что-нибудь предпримите теперь? — спросила осторожно.

Какая бы женщина удержалась от подобного вопроса?

Федор пожал плечами.

— Нет. Если Света не нашла меня, не рассказала о дочке, значит я ей не нужен.

Лера с сомнением оглядела Федора. Худ, носат, хмур. Не красавец. Сильно не красавец.