— Вы — молодец, — похвалил Полищук, — раздобыли массу информации и, главное, сделали очень логичные выводы.

Валерий Иванович благодарно склонил голову. Похвала адвоката ему польстила.

— Я передам Лере ваши слова. Она направляла поиск и работала с материалами и экспертами.

Глеб Михайлович восхищенно ахнул:

— Лера? Невероятно! Мои поздравления. Умнейшая женщина. Под стать вам.

Круглов кивнул. Умнейшая женщина и его сразила наповал своими аналитическими талантами. А уж про повезло и говорить нечего: отхватил счастье полной мерой.

— Дальше начинается лирика, неподкрепленная фактами. Если желаете, могу поделиться своими умозаключениями, — он улыбнулся галантно.

— С удовольствием послушаю, — ответил адвокат.

Валерий Иванович коротко вздохнул:

— Андрея оправдали, а через некоторое время разоблачили настоящего убийцу. Если бы менты сразу взяли верный след, если бы Виктор не самоустранился, ребята отделались бы испугом и только. Статья о наркотиках появилась в отместку за возвращенное на дораследование дело. Но Виктор побоялся, менты лажанулись и старшие Осины осталась без сына.

— Виктор мог спасти Андрюшу, — печально констатировал Полищук.

— О роли, которую сыграл в этой истории Виктор, Людмила могла узнать только от вас, — осторожно заметил Круглов.

Полищук не стал спорить.

— Виктору надо было лишь намекнуть мне и Андрюша не пострадал бы. Я устроил бы все наилучшим образом. Дело не стоило выеденного яйца, — великий комбинатор от юриспруденции сожалел об упущенных возможностях.

— Люда скрыла правду от мужа и затеяла месть?

— У Игоря слабое сердце…

— Чем она проняла вас, Глеб Михайлович? — это был сугубо личный интерес. От нетерпения Круглов даже подался вперед.

Полищук ни проронил, ни слова, только в глазах его блеснул гневный огонек.

— Она не могла купить вас, не стала бы шантажировать. Следовательно, у вас свои счеты с Виктором? — гнул Валерий Иванович.

— Да, — согласился Глеб михайлович.

Несколько лет назад Полищук получил письмо. Некий господин, пожелавший сохранить инкогнито, просил оказать юридическую помощь другому господину, имевшему проблемы с законом. В случае отказа, тонко намекал автор: супруга и сыновья Глеба Михайловича узнают пикатные подробности его многочисленых романов, высокопоставленным клиентам станут известны факты нецелевого использовании доверенных ему средств, политическим покровителям откроются истинные его взгляды и пристрастия, также всплывет многое другое, что Полищук ни как не собирался придавать огласке. Угрозы не были голословными — автор приводил реальные факты и даты, указывал на конкретных лиц. То и дело мелькала фамилия Никиты Антоновича Градова, хозяина трех банков, соседа Осиных по даче, давнего партнера Полищука по бриджу и бильярду. Ссориться с Градовым было опастно даже лучшему адвокату города.

Пока удалось выяснить откуда свалилась беда, кто «слил» информацию уголовным ублюдкам, прошло почти два года, в течение которых, к великому своему позору, в полной беспомощности, Полищук занимался самыми грязными делами.

— Он продал меня шпане, — продолжил Глеб Михайлович. — Спасал свою шкуру и продал меня с потрохами. В результате лучший адвокат города вынужден был обслуживать мафию и защищать ворье и бандитов. — Про что он отыскал своих врагов и каждому отомстил, Полищук рассказывать не стал. Дмитрий — помощник по особым поручениям, как обычно, справился с заданиями блестяще.