— У вас большие запросы.

— Не маленькие.

— Как жаль, что я ошибся в вас. Искал тихого битого исполнительного человечка, нашел наглого и хитрого прохвоста. В жизни себе не прощу.

— Вы выбрали меня правильно. Стареющий бездомный уголовник — прекрасная кандидатура на роль жертвенного барашка. Стоило лишь пригрозить мне отобрать квартиру, нажать чуть-чуть и я в припрыжку побежал бы в тюрьму, в привычный и удобный мир. Правда?

— Правда, — согласился Глеб Михайлович.

— Дмитрий обозвал Леру непредвиденным фактором. Такие сероглазые факторы невозможно учесть. Они появляются в жизни сами по себе и меняют планы и людей. Я изменился благодаря Лере. Она изменила ваши планы. Не расстраивайтесь, вы не ошиблись. Просто все случилось, так как случилось.

— Но…

— Право слово, Глеб Михайлович, зачем ссориться? Вы меня можете убить или в тюрьму спровадить. Я могу затеять скандал и лишить Осиных особняка ценой в десять миллионов. Что мы с этого выгадаем? Ничего.

— Ничего, — согласился Полищук.

— Зачем тогда воевать? Не лучше ли ударить по рукам и уладить дело полюбовно?

— Худой мир, лучше доброй ссоры…

— Именно.

— Хорошо, Валерий Иванович, — неожиданно легко сдался Полищук. — Я принимаю ваше предложение о мире. Тем более у меня на вас виды.

— Какие еще виды? — изумился Валерий Иванович.

— Сначала несколько вопросов. Зачем ко мне приходила Валерия Ивановна?

Круглов рассмеялся заливисто и весело.

— Ну же! — подстегнул Глеб Михайлович.

— Валерия Ивановна — дама непредсказуемая, потому отправилась к вам по собственной инициативе. И поскольку инициативы у нее огромное количество, между прочим она разоблачила ваше знакомство о Дмитрием.

— Даже так?!

— И зачем он, дурашка, только полез к Лере?

— Ну, он же не знал, с кем имеет дело. Он, наивный, полагал, обычная библиотекарша, блондиночка; надеялся припугнуть, чтобы под ногами не мешалась. Вот и получил.

Круглов, понимающе кивнул. Первое впечатление обманчиво. Он и сам ошибся в Лере.

— Лера увидела в урне в вашем кабинете свой окровавленный платок, потом заметила зеленку на подоконнике и поняла, что вы связаны с Дмитрием. Я догадался об этом чуть позже.

— Каким образом?

— Слишком легко и охотно Дмитрий отдал меня. Слишком быстро столковался с вами. Слишком поспешно спрятался в тень. Много «слишком», мало смысла, очевидная поспешность. Я понимаю — импровизация, но уж больно грубая.

— Вы и про импровизацию поняли?

— Конечно. Больше года я работал в размеренном четком режиме. Ходил строем, дышал через раз, радовался светлому разуму отца-командира. И вдруг на ровном месте начинается хаос, сумбур и невнятица. Дмитрий стал наивным и доверчивым. Вы собрались платить не понятно за что тысячи долларов, зачем-то изолировали Осина. Перемены не могли быть случайными. У них имелась причина. Какая — задался я вопросом. И понял: все началось после того, как Осин выяснил, кто я и где живу. Но, что это ему дало в стратегическом смысле? Ничего. А вот то, что он не знает Дмитрия навевало на определенные мысли. Если бы Виктор не растерялся и довел до конца расследование, которое затеял, мы бы так не разговаривали. «Серые аналитики» вытащили бы на свет белый Ромочку Алексеева с тремя фамилиями и Осин сделал бы те же самые выводы, с которыми я пришел к вам.

— Одна оплошность едва не лишила смысла два года работы. Осина надо было срочно остановить и взять под контроль.