Круглову стало не по себе от ненависти прозвучавшей в голосе старика.

— Я так и думал, — заметил негромко. — В том, что случилось с Осиным был виден ваш почерк.

— Мой?

— Каждое событие унижало Осина. Делало неудачником, растяпой, рогоносцем, неумехой. Если бы мне, действительно, довелось искать мстителя, я бы искал гордого честолюбивого сильного мудрого человека, который претерпел по вине Виктора большое унижение.

— Разве Дмитрий не силен и не мудр? Не честолюбив?

— Он — хорош, но зелен. А эту змеиную похлебку готовил опытный повар.

— То есть вы сразу заподозрили меня? — уронил Полищук.

— Да, едва вы возникли на горизонте, — признался Круглов, — как вопрос, кто мог организовать такой план отпал сам собой. Остались сомнения по поводу авторства идеи. Слишком уж сильно в ней женское начало.

— Не уточните ли, любезнейший, о каком плане идет речь?

— Если в общих чертах, все что произошло с Виктором: запой, векселя, уход жены, развал бизнеса, другие акции вели к тому, чтобы он разорился и продал Отрадное. В самом крайнем случае, думаю, планировалось действовать без согласия Виктора, на основании Галиной доверенности.

Глеб Михайлович плавным жестом развел ладони в стороны, полюбовался мгновение на перстенек с красным камнем и сцепил пальцы в замок.

— Вы умны и наблюдательны, с вами приятно работать.

— Да.

— Но вы толковали о двойном мотиве. Первый, месть — озвучен достаточно. Хотелось бы услышать какие выгоды получила Людмила.

— Люда сполна расплатилась с сыном за обделенное детство. Она устроила счастье и уверенное будущее Роману. Большего, ни одна мать не в состоянии дать сыну.

— Хорошо, что вы это понимаете, — проворчал адвокат.

— Если у вас больше нет вопросов, я бы хотел задать свои.

— Извольте.

— Ваши планы в отношении меня? — Круглов перевел дух. Увертюра закончилась. Пора было переходить к основной теме.

— Вы слишком много знаете, — прозвучала роковая фраза.

— Ну и что? Я не собираюсь ни кому вредить.

— Сегодня у вас на уме одно, завтра другое. Мне нужны гарантии.

— Вот вам гарантии! — Круглов шлепнул с размаху перед Полищуком стопку бумаг. Паспорт с отметкой о браке показал отдельно.

Глеб Михайлович углубился в чтение.

— Славный ход, — произнес, наконец. И спустя минуту добавил, — что вы хотите?

— Мира!

Полищук удивленно приподнял брови.

— У вас нет против меня ничего. Единственный козырь — моя биография, к которой пристанет любое дерьмо. Стоит вам крикнуть «держи вора» и срок мне обеспечен. Но тогда Осиным не видать Отрадного как своих ушей. Едва я переступлю порог тюрьмы, директор госпиталя спустит на благородное семейство лучших юристов. Те аннулируют незаконный акт о приватизации и дача пойдет с молотка.

— Что ж определенный риск имеет место.

— Но я не хочу в тюрьму. Я хочу… — Круглов мечтательно прикрыл глаза. — Хочу поехать с Лерой в отпуск к морю. Хочу подарить ей хорошее кольцо. Хочу получить, обещанные мне, двадцать тысяч. Хочу никогда не видеть в глаза вашего прихвостня Дмитрия и не слышать о Викторе Осине.