— Что написано?

— Этого человека ты ненавидишь и боишься! — последовало разоблачение.

— Бред, — отмахнулся Виктор

— Чистая правда — Марина отодвинула чашку. К кофе она не притронулась. — Иван Иванович предупреждал, что ты будешь расспрашивать о нем. И просил передать номер его мобильного.

Марина достала из сумки изящный блокнот. Из потайного кармашка обложки вытащила небольшой листок. От долгого хранения бумага посерела и истрепалась.

— Давно он у тебя? — хмуро спросил Осин.

— Полгода.

Сука, вызверился Осин. Он едва не набросился на любовницу с кулаками.

— И не выбросила, не потеряла, — процедил сквозь зубы.

— Не выбросила. Не потеряла. Он сказал: когда Виктор спросит обо мне — не торопись отвечать. Узнай сначала, сколько он готов заплатить Возможно, сумма тебя приятно удивит.

Виктор ни проронил ни звука. Он попал в очередную ловушку. Марина торжествовала. Глаза сияли победно. Губы кривились в ухмылке. Как же! Представилась возможность расквитаться! Кто бы устоял?! Только не тщеславная Маринка!

— Сколько ты хочешь? — спросил угрюмо.

Марина пожала плечами.

— Назови свою цену.

— Десять баксов.

— Пять тысяч.

— Что? — рявкнул Осин.

— Три, но только из любви к тебе.

— Полтинник.

— Ладно, тысяча.

Виктор стиснул кулаки. Убить суку мало!

— Сто и ни копейки больше

— Как хочешь. Я без твоих денег не пропаду… — Марина отодвинула стул, намереваясь встать.

Осин схватил ее за руку. Она не пропадет, а он…

— Погоди. Я согласен. — Он отсчитал деньги. Положил на стол стопку из десяти сотенных банкнот, достал мобильный. — Звони.

Марина послушно набрала номер, протянула трубку Осину.

— Алло? — в миг осипшим голосом спросил он.

— Добрый вечер, Виктор Петрович. Рад слышать вас. Как дела? Как здоровье? Сколько отстегнули Мариночке? Я посоветовал начать торг с пяти тонн… — этот же голос обещал ему компромат на Маринку, проблемы с Ольгой и посоветовал вспомнить позапрошлое лето.

— Я перезвоню позже, — пролепетал Виктор. Говорить в присутствии Марины он не мог.

Та, правильно оценив ситуацию, стала прощаться.

— Пока. Желаю удачи. Я на тебя зла не держу. Даже благодарна за многое. Особенно за пляжных кобельков. Незабываемые впечатления. — Уколов напоследок, нахалка поплыла к выходу. И снова мужики за столиком у стены голодными взглядами зашарили по вертлявым красивым ягодицам, талии, стройной шее. Вот шлюха, выматерился Осин и дрожащими пальцами набрал номер. С каждым длинным гудком, заунывным, противным до омерзения, сердце пронзала смертная тоска. Наконец раздался треск, хрип и мужской ответил:

— Да.

Виктор зажмурился от напряжения и, стараясь не выдать волнение, предложил:

— Давай потолкуем по душам …

Его перебили:

— Друг мой, у вас нет души. И скоро не будет тела. Не о чем толковать…

Ту-ту-ту…ту-ту-ту…перечень коротких сигналов звучал, как приговор. Виктор закрыл в изнеможении глаза. Открыл. Пустым взглядом обвел кафе. Вздохнул судорожно, мелкими порциями проглатывая воздух. От крупных захватывало дух.

Во рту болтался сухой шершавый язык, гладил колючую наждачную поверхность гортани. Ноги налились каменной тяжестью, под коленкой в нервном тике дрожала мышца.

Виктору было страшно.