– Да ну!

– Вот те и ну!

В общем, главным последствием этого происшествия стало то, что теперь и местные относились к Попелу с опаской. Так что единственным пациентом молодого врача в первое время оказался сам войсковой атаман – Епифан Родилов.

Случилось это на другой день после прибытия, когда Вацлаву наконец-то выделили помещение для лазарета. Им стала обычная татарская мазанка, прилепленная с внутренней стороны городской стены в Ташлаковом городке.

– Можете поселяться, – равнодушно заметил кривоногий казак, выполнявший роль квартирьера.

Выглядели апартаменты, прямо скажем, неказисто. Дверь сломана, окна зияли провалами, крыша обрушилась, а полы сплошным ковром покрывал непонятно откуда нанесенный мусор.

– Донер веттер! – только и смог сказать светило медицины, глядя на это убожество.

– Слышь, малой, – обратился к Фатиме провожатый, – скажи своему колдуну, чтобы заклинаниев не творил. А то у нас за такое разговор короткий – в куль да в воду!

– Не, – мотнула головой девушка, которую все принимали за мальчика, – то он ругается.

– Матерно? – заинтересовался казак.

– Не знаю. Вроде нет.

– Ну и ладно, лишь бы не колдовал!

Делать было нечего, пришлось попытаться навести хоть какой-то порядок, но в этот момент к ним и заявился Родилов. Кое-как ему удалось объяснить цель своего прихода непонятливому немцу, после чего Вацек торжественно усадил его на полуразбитый бочонок, заставил раздеться и принялся прослушивать с помощью медной трубки с раструбом на одном из концов.

– Нихт гут, – буркнул он, услышав хрипы.

– Чего? – переспросил атаман, опасливо косясь на самозваного эскулапа.

– Нехорошо, – повторил он по-чешски.

– Ась?

– Муллу надо звать, – перевела диагноз Фатима.

– Это еще зачем?

– А ты глянь, атаман, в каком доме доктор тебя принимать вынужден? Тут без Божьей помощи не обойтись!

– Дела, – тяжело вздохнул Родилов, после чего с надеждой поинтересовался: – А может, батюшкой обойдемся?

– Если найдете праведного, – не стала спорить переодетая девчонка.

– С этим беда, – после недолгого раздумья согласился атаман, вспомнивший, как отец Варфоломей ведет службы.

– Тогда муллу. Но только такого, чтобы хадж совершил.

– С этим еще хуже, – вздохнул Епифан и с надеждой спросил: – А если домик ваш починить?

– Вот починишь, тогда и приходи.

В общем, кончилось тем, что солдаты с казаками перекрыли в импровизированном лазарете крышу, затянули окна бычьим пузырем, а присланные атаманом ясырки навели порядок внутри. Таким образом, дом совершенно преобразился, а Вацек тем временем приготовил для атамана из привезенных с собою средств целебное снадобье, от которого Родилов, к искреннему удивлению лечащего врача, начал понемногу поправляться.

Но это случилось позже, а пока Попел, выпроводив первого пациента, обессиленно сел на свой сундук и прикрыл глаза, после чего перед его мысленным взором снова начали проплывать картины из недавнего прошлого.

Счастливо улизнув от бывших товарищей на утлой лодчонке, он отдался на волю течения Мюльде и бездумно смотрел на проплывающие мимо берега. Точнее, конечно, берега оставались на месте, а он двигался мимо них, но какая, в сущности, разница в его положении? Он остался совсем один, и очень скоро наемники обнаружат труп капитана, а заодно пропажу доктора с женой и Вацека, который должен был их охранять.