– Кого это нелегкая принесла? – с тоской в голосе поинтересовался дьяк.

– Сейчас узнаем, – невозмутимо отозвался норвежец и громко выкрикнул приблизившемуся гонцу: – Кто таков?

– Жилец Тимофей Ртищев, – прохрипел молодой человек, спешившись. – Христа ради, дайте водицы испить!

– Держи, – протянул ему флягу Ян.

Измученный жаждой гонец жадно припал к горлышку, и было видно, как с каждым глотком дергается кадык на худой шее.

– Спасибо, – выдохнул он, возвращая сосуд хозяину.

– Вы проделали такой долгий путь, чтобы напиться? – усмехнулся Петерсон.

– Нет, – мотнул головой Ртищев. – Я прибыл, чтобы предупредить. Государь со свитой и царевичем скоро будут здесь. Встречайте.

– Дождались! – едва не грохнулся в обморок жадно прислушивавшийся к их разговору Минин. – Спаси и сохрани нас, Царица Небесная!

На сей раз, отправляясь в поездку, я решил взять с собой сына и конечно же Петера, куда ж его девать. Школярам все равно пора на вакацию, так что пусть пацаны немного развеются. Посмотрят новые места, с людьми познакомятся, себя покажут, и вообще, пока они рядом, мне спокойнее будет. Бог знает что этим юным террористам может в голову прийти!

Ведать Москву во время моего отсутствия остался Никита Вельяминов, а во дворце старшей стала его сестра. И это еще одна проблема. Несмотря на то что раньше Митька с Петькой прекрасно знали Алену и без проблем общались с ней, то при нынешнем ее появлении сразу же ощетинились, как два дикобраза. Но если царевич просто смотрел на молодую женщину как на врага народа, то его неугомонный приятель, судя по выражению его шкодливой физиономии, уже обдумывал конкретные действия.

– Значит, так, – коротко приказал я. – Мне нужно посетить Воронеж, а вы, молодые люди, извольте отправляться со мной!

– Ура! – восторженно завопили сорванцы, предвкушая отмену экзаменов и прочие радости жизни, но злой тиран поспешил обломать их.

– Завтра же я посещу академию и лично проверю ваши знания, чтобы иметь представление, чем придется заняться, если успехи окажутся недостойны вашего высокого происхождения!

– У-у-у, – дружно промычали чада, но возражать не посмели.

Покончив с делами, я велел посадить мальчишек вместе с их бессменным преподавателем Анциферовым и еще парой слуг в карету и стал прощаться с остававшимися в Москве ближниками и друзьями. С Никитой мы обнялись, с другими обменялись крепкими рукопожатиями, третьим я просто помахал рукой.

– В добрый путь, государь! – с непроницаемым видом поклонилась мне княгиня Щербатова.

– До скорой встречи, Аленушка, – взглянул я ей в глаза. – Береги детей.

Выстроившиеся вдоль стены придворные замерли, пожирая жадными глазами сцену нашего прощания, отчего мы с ней почувствовали себя немного неловко, но тут подали голос маленькие царевны.

– Батюшка, возьми и нас с собой, – попросила Марфа.

– Возьми-возьми, – вторила ей Женя.

– Вы еще маленькие, – высунулся из окна кареты Петька, но, наткнувшись на мой выразительный взгляд, поспешил исчезнуть.

– Чего он дразнится?! – надулись девчонки.

– В другой раз обязательно возьму вас с собой, милые, – пришлось пообещать.

– Точно?

– Я вас когда-нибудь обманывал? – постарался удержаться от усмешки я, глядя на серьезные мордашки девчонок.