– Благодарю, недурно!

– Так давайте выпьем за ее здоровье и красоту!

– Я хоть и не знаком с фрау Корбут, – поддержал его Рюмме, – но, пожалуй, тоже не откажусь.

– Как, – удивился Криницкий, – вы разве не слышали про дочку бывшего дерптского воеводы?

– Нет.

– Тогда вы многое упустили, пан, не знаю, как вас…

– Рюмме, – суховато, но спокойно подсказал Рюмин.

– Весьма рад знакомству, разрешите представиться, пан Адам Криницкий герба Вовк. Так вот, она была еще совсем юной девчонкой, когда перед ее красотой не устоял сам, не к ночи будь помянут, Мекленбургский дьявол – герцог-странник! Затем жертвой ее чар пал сам королевич Владислав…

– Пан Адам! – вскричал побледневший как мел литвин. – Кабы не твой несносный язык, ты до сих пор жил бы в нашем доме!

– Но досталась она вместе со всем своим приданым моему доброму другу! – умильно улыбнулся забулдыга, словно и не заметив последней фразы молодого шляхтича. – Я, извольте видеть, сам гулял на их свадьбе и хочу сказать, что ни до, ни после не видал более прекрасной невесты!

– И что, большое было приданое? – высоко поднял бровь дьяк.

– Достаточное, чтобы не заметить некоторый урон девичьей чести! – громко прошептал, наклонившись к нему, Криницкий, обдав ядреным запахом перегара.

– Что ты сказал? – подозрительно спросил его молодой шляхтич, предпочтя сделать вид, что не расслышал навет в адрес дражайшей половины.

– Я говорю, что свет не видывал такой красавицы, как супруга твоей милости, а потому при встрече, уж будь любезен, передай ей от меня нижайший поклон!

Трудно сказать, поверил ли ему то бледневший, то красневший как маков цвет Янек, но все равно долго обижаться он не смог, да и как было таить зло на такого веселого и легкого человека, как пан Адам?

Через некоторое время Рюмин, заплатив по счету, распрощался с новыми знакомыми и тихо выскользнул на улицу, направившись к дому, который ему с немалым трудом и за круглую сумму удалось снять на месяц для посольства. Одним из заданий, данных ему царем, было склонить польских магнатов к войне с Турцией, для чего не жалеть ни денег, ни драгоценных мехов.

Но походив по улицам Варшавы, глава Посольского приказа убедился, что особых трат для выполнения этой миссии не потребуется. Польская шляхта сама была воинственно настроена, так что подталкивать ее было совершенно излишним.

На следующий день король Сигизмунд все же согласился принять русского посланника, для чего устроил пышный прием в Королевском замке, недавно построенном на месте старой крепости Мазовецких князей. Сам выборный монарх разместился на троне, а вдоль стен расположились сенаторы Речи Посполитой.

На сей раз Рюмин в соответствии с дипломатическим протоколом принарядился в богато украшенную золотым шитьем ферязь и отороченную драгоценным соболем шапку.

– Великий государь, царь и великий князь всея Руси, а также Великий герцог Мекленбурга… – Клим без остановки, можно сказать, на одном дыхании, торжественно и основательно продолжил перечислять все многочисленные титулы своего государя, не упустив ничего, дабы не умалить чести русского царя. И только завершив, продолжил: – Шлет своему брату королю Польши и Великому князю Литвы эти скромные дары и просит не помнить зла, а согласно христианским заповедям жить в мире и согласии, – провозгласил дьяк и три раза негромко хлопнул в ладоши.

Повинуясь этому знаку, шедшие за его спиной стольники вышли вперед, так чтобы все видели шкурки соболей, которых они несли на вытянутых руках.