– Пусть потирает, – усмехнулась Лана, перебивая его. – И ей прибыток, и от меня не убудет. Лохушка, говоришь? Отлично!

– …поймала меня, как кошка мышку, а меня ведь не всякий поймать может!

– Верю.

– Толстяку не отдала, денег посулила…

Теперь в голосе мальчишки прозвучал явный намёк, и Лана услышала его, протянув мальчишке обещанную десятку.

– Медальон вернёшь? – Пиппо смотрел на неё во все глаза, определённо не отследив, откуда взялись деньги. – Это материн…

– Держи, – вздохнула Лана, позволяя цепочке стечь в мигом подставленную Пиппо ладонь. – А мать где?

– Умерла.

– Понятно. Клиент?

Чумазая мордочка жалобно сморщилась и отвернулась. Парень явно не привык плакать, тем более – на людях.

– Понятно, – повторила Лана. – Обычно я не даю советов, но… убирался бы ты с улицы, Пиппо. Однажды тебя поймают, и это буду уже не я.

– Знаю, – пробормотал юный воришка, по-прежнему глядя в сторону. – Только куда убираться-то? Кому я нужен… кроме Мазино, да и ему… попользует – и в Тибр.

– Проклятье! У меня совсем нет времени… вот что. Держи полсотни. Больше у меня наличных просто нет. Свали из Рима, попробуй наняться куда-нибудь на ферму… ты парень рукастый…

Пиппо ухмыльнулся так, что становилось предельно ясно: цену своим рукам он знает получше многих.

– Ладно, дело твоё. Всё, Пиппо, мне пора. Постарайся не пропасть!

С этим словами Лана развернулась на каблуках непривычных, но на удивление удобных туфель и направилась ко входу. До полудня оставалось пять минут.

Внутри оказалось неожиданно многолюдно для буднего дня. Лана, умевшая носить длинную юбку, но делавшая это крайне редко, изо всех сил сдерживалась, чтобы не ругаться даже в мыслях, пробираясь сквозь толпу к толстой верёвке, обтянутой красным бархатом. Почему она решила зайти с правой стороны прохода, не знала и она сама. Внутренний голос, наверное… но практика показала, что она не ошиблась. Буквально через минуту после того, как мрина заняла вожделенное место у самого ограждения, в проходе показались кардиналы. И крестивший её несколько лет назад человек шёл именно справа. Последним. Ага, сведения оказались верны. Отлично.

Дождавшись, когда тот, кого она некогда знала как епископа Люсона, подойдёт поближе, она быстро подняла голову и чуть откинула с лица кружево палантина. Взгляды мужчины и женщины встретились на какое-то мгновение, и процессия увлекла нужного ей человека дальше. Своё присутствие в назначенное время в назначенном месте Лана обозначила. Больше от неё не зависело ничего.

Примерно полчаса спустя эта самая «независимость» начала её злить. Лана слабо разбиралась в христианских добродетелях, но даже если какие-то из них и были ей присущи, терпение в список не входило. Ждать она умела, но очень не любила. Кроме того, толпа почти рассосалась, ещё немного, и она начнёт привлекать совершенно излишнее…

– Его высокопреосвященство кардинал Беккаделли ожидает свою духовную дочь Катрину! – произнёс за спиной Ланы мягкий баритон, и уже почти подошедший к ней озабоченный служка запнулся на полушаге.

Лана оглянулась. Высокий, очень худой мужчина в скромной сутане смотрел на неё с холодноватой благожелательностью. Неистребимая, как у многих итальянцев, щетина уже бросила на впалые щёки синеватую тень, взгляд глубоко посаженных глаз был внимательным и цепким.

– Я – отец Луиджи. Прошу вас следовать за мной.