|
. Только между нами… Завистники замучат! Заверяю, что я – могила. – Но скажите мне! где я вас увижу?.. – спрашиваю я его. – Когда? В котором часу? Уклоняется. – Духи приведут вас!.. Ну и наглец! И без лишних слов… Разворот!.. Легкий поклон всем сразу! Кивок даже!.. Семенит рысцой через зал… Будто дракон на заднице его подгоняет… И в дверь… Народ за стойкой покатывается… Шуточки отпускает… Я бровью не веду… никакого на них внимания… продолжаю сидеть… жду, чтоб он подальше отошел. * * * В общем, промотался я еще дня два-три… Не хотел ему докучать… Адресок у меня, однако, имелся… Ротерхайт… Рядом с Попларом… Но я не торопился… Подумать еще хотел… нет ли другого способа… Но болтаться целыми днями тоже не дело… по тротуарам взад-вперед… того гляди на легавых нарвешься… Нашел в итоге комнатенку на Беклтон-лейн. Ложусь… засыпаю… просыпаюсь… Порядок!., принял решение!.. Стоп! говорю я себе… это твоя единственная надежда!.. Я его в постели сцапаю! Прыгаю, значит, в автобус… семнадцатый номер… Хату нахожу в два счета… в двух шагах от остановки… Ротерхайт-Меншнз, 34. Дом как дом… Читаю на почтовых ящиках… Нахожу фамилию: Роденкур, пятый этаж… пятый!., звоню… Взлетаю… предстаю!.. В дверь выглядывает женская головка… – Вам чего?.. – Это я! Фердинанд!.. – отвечаю… – К господину Состену! – Прочь!.. Уходите!., господин Состен спит! Ишь! несговорчивая! И дверь захлопывает! резко!.. Нет, извините!., не пойдет!.. Стучу… головка появляется снова… говорит по-французски, но с акцентом… с американским… – Что вам надо? – Мне надо видеть Состена… Господина Состена!.. – Я вам сказала… – Я конник господина Состена!.. – настаиваю я… – Он мой хозяин!., я его знаменосец! Пусть знает!.. Смотрим друг другу в лицо… Она уже не первой молодости… Мордашка еще ничего!.. Была, видать, хорошенькой… Кое-что еще осталось… но штукатурки на ней!.. Пудры рисовой! щеки кармином пылают… волосы огнем горят, могучая грива прядями распадается… белыми… желтыми… лицо накрывает… – Откуда вы? – спрашивает. Дверь приоткрытой держит. В руке швабра. Хозяйством зани-малась… Я ей объясняю, что к чему… Завязывается разговор… Она помаленьку смягчается… но в квартиру не впускает. Задом слегка покачивает в проеме дверном… кокетничает… Слово за слово – признается, что его нет дома… что ушел спозаранку… вопреки обыкновению… Слова сквозь зубы цедит, утомила прямо… разговаривает, как Состен… доверительным шепотом… он ее обучил… – Вы американка? – спрашиваю. – Да! Да! Oh! Yes!.. Миннесота! И смеется. Я хочу кое-что уточнить… чтоб она мне о путешествиях рассказала… коль они так много ездили… Она швабру отставляет. – Он что, правда, Китай знает? и Индию, как он рассказывал? Сдается мне, что он меня надувает. – О! да! будьте спокойны! знает прекрасно! С тем испускает глубокий вздох!., ох! душераздирающий! И – хоп! бросается мне на шею!.. Никак не ожидал!.. Воспламенил я ее! Да я ж, мать твою, не за тем пришел! Я ее отталкиваю… она изворачивается… вцепляется в меня… – Я тебе расскажу!.. Я тебе расскажу, красавчик! Я тебе все расскажу! Чтоб только я ее поцеловал… привязалась… и тогда она мне все расскажет… Изменница. |
