|
. Нам улыбнулась удача, невероятная удача! Сама в руки идет! А условия какие, а? Да у нас в кармане полторы ты-сячи фунтов!.. Он был просто вне себя. – Откуда взялись эти полторы тысячи фунтов? – Нам предлагает их полковник! – Ах, предлагает! Где же они?.. Ладно, очень хорошо, ловлю вас на слове… Желаю сейчас же одеться! Желаю костюм!.. Не какой-нибудь, а новый!.. Вот вам мое условие, без дураков!.. И заметьте, это не роскошь… Сколько раз вы мне повторяли: «Нужно выглядеть поприличнее, мо-лодой человек, поприличнее!» – Он и вправду стыдил меня. – Ну, так как? Идет двенадцать фунтов? – Я назначил цену. Уж очень хотелось взглянуть на пресловутые бабки, хотя бы краешком глаза… Не прошу же я полторы тысячи!.. Всего двенадцать, маленький задаточек! – Ну же, давайте! Пойду приоденусь, чтобы вы больше не стыдились меня… Ведь у меня, маркиз, нет китайского платья!.. – Как же вы нетерпеливы, грубиян! Заело гада. – Из-за вас все сорвется! Полковник не возражает, весьма благоволит к нам… Но вот так, с бухты-барахты… Он упрется, и тогда конец!.. – Ну же, всего-навсего задаточек!.. Не могу больше ходить в этих вонючих обносках… Да вы сами посмотрите, на кого я похож… Глядеть тошно! Просто страшилище!.. Мыслимое ли дело в таком-то доме?.. Вы же сами меня предостерегали: «Приличия, Фердинанд, приличия!» А барышня? Что она-то о нас думает?.. Приличия!.. Подзаборники в доме! Один вырядился под китайца, другой в отрепьях. Хороши!.. Где я только не спал, вам ли не знать? Мне на люди уже показаться нельзя!.. – Значит, вас интересует барышня? Так-так! – Вас это не касается, пакостник!.. – Значит, у нашего хитреца на нее стоит! – Стоит… А вы что, видели? Сует свой нос, куда не просят. – Да, но военное ведомство, Вуярд… Вы что, не слышали?.. Снова здорово. – Заказ у нас в кармане, можете не сомневаться! Брехня, опять его понесло… А мне нужны были мои двенадцать фунтов, чтобы прифран-титься… Знать я ничего не хотел, вынь да положь! Другого разговора не будет!.. – У полковника есть кое-какие мысли. – А у кого их нет? Клали мы на его мысли с прибором! Ох, и злил он меня! – Да мыслей везде – хоть пруд пруди, а меня заботят туфли и твидовый костюм! Я гнул свое: двенадцать фунтов… двенадцать… задаток… задаточек… Уперся – не своротишь. А он мне эдак самодовольно: – Так вас любовь лишила покоя? Влюблен, как Ромео? – Идите вы с вашей любовью!.. Туфли разлезаются, штаны на заднице протерлись до дыр! Это вы понять в состоянии, старый пень? – На что вы собираетесь употребить эти деньги? – Оденусь, Учитель! Роскошно оденусь! Чтобы вы не стыдились меня! Хочу ослепить вас! – У вас, верно, жар! Ну конечно, жар! На все у него находилось объяснение. – Надоело ходить оборванцем! – Так зайдите ко мне… попросите у папочки красивое платье!.. Из моего гардероба! Чудное платье в цветочек, я вам одолжу!.. – Хватит и одного китайца! – Ваше нетерпение погубит нас! В два счета, имейте в виду!.. Это глупость, дикость!.. Вы лишаете нас всех шансов! Потерпите же до понедельника… Я успею… На будущей неделе… Да что я! Сегодня же вечером и поговорю… Лучше сказать не могу… По-французски это так слож-но… Сшибу у него башлей врасплох! Ой-ей-ей! Мученик. – Нет уж! Не собираюсь ждать! Катитесь вы знаете куда? Я сматываюсь. Вот так, со мной не поладишь!.. Он уставился на меня так, что вот-вот глаза лопнут. Мое решение ошеломило его. – Да, да! Я не отступлюсь!. |
