|
Она призадумалась, не лучше ли будет все-таки отобрать у меня книгу… Опостылело, обрыдло, осточертело!.. Малый я терпеливый, но тут – извините!.. «Вега» у меня, я забираю ее! – Состен требует, это его вещь, чего ж тут не понять! А вообще он может и обменяться с вами, чего же лучше! А я сматываюсь, привет! И к насилию не прибегал, и не лгал. – Прощайте же, Пепе! Спокойствие! Слетел с третьего этажа с моей ношей подмышкой – она моргнуть не успела, как мой уже и след простыл… Автобус… Скок!.. Приехали… Теперь пешкодралом… Добрался до дома весь в мыле… Этот хмырь высматривал меня из окна. – Ну, что, принесли? Принесли? Делает мне знаки… Неужели не видит книгу? Или так она мала? – Поднимайтесь, живо! Да глядите, чтобы никто не трогал! Спрячьте под кроватью! Снова командует. Ну, я ему заткну хлебальник! – Нельзя ли повежливей, милейший? Не видите, с кем говорите?.. То и дело приходится осаживать его! – Угодно знать последние новости?.. Он, правда, ни о чем не спрашивал. – Так вот, сударь мой, прекрасные новости!.. Придется вам поразмяться. Бегите за вашей красуней, давно пора! Она носится с Ахиллом, вернее, собирается пристроить его, кстати, на пару с Нельсоном!.. Нельсон, о котором я вам толковал, помните?.. Ну, которого вы не боялись… Так вот, они собираются снарядить Ахилла для ярмарок в виде самодействующего устройства для предсказаний будущего… В глазницах лампочки, в животе граммофон, все такое… Будущее звезд, слышали, поди?.. Кажись, ваша собственная затея… Ну, и плакатик с надписью… Договор уже у них в кармане… Все большие ярмарочные съезды Среднего Запада… Они друг в друге просто души не чают… Велела она вам передать, что начинает новую жизнь, и много еще всякого! Похоже, берут с собой и парнишку, нашли ему место в аттракционе… ну, мальчишка-молочник, вы знаете!.. Это для него что-то новенькое. Слежу за выражением его физии. И бровью не повел. Уткнулся носом в книгу, покашливает… Ну-ка, еще разок! – Петь он у них будет… какую-то ахинею нести… Будет потешать Америку!.. А называться это будет «The Fun of the Past»… Правда, оригинально? Он по-прежнему не желает отвечать. – Она, Пепе, собирается начать новую жизнь, – надрываюсь я, – а вас видеть больше не же-лает! Как об стенку горох!.. Убил бы его!.. Добавляю кое-какие подробности, так, к слову, при-думываю на ходу… – Потише, потише! Довольно уже, мальчик! Как же вы докучливы!.. Видно, не очень-то это его волнует! – Ну, что же вы? Несите книгу наверх! – Сами несите, говорун! Ничего, не надорветесь! Если его не приструнивать, он заставит меня чистить свою обувь! Пепочка-то была права: из-за какой-нибудь малости Состен совершенно дурел… делался просто невыносим… Я заметил это вскоре после нашего появления в доме полковника, он изме-нился до неузнаваемости под влиянием обстановки, челяди, ковров, колокольчиков для вызова, всего этого показного лоска. Все теперь делалось у него с выкрутасами… Той же дурью маялась и его полоумная курица – храм, опалы, влюбленные до беспамятства магараджи… Откуда у нее эта блажь?.. Впечатлительности многовато – чуть что, и уже все летит кувырком, сплошные восторгания и покатывания со смеху… Чуть похвалили, едва пахнуло ветерком – и готово, завертелась карусель!.. Отваливай! Побольше враков! Крыша поехала! Стоял грохот. Похоже, сокрушалось все подряд… Надо полагать, Состен с полковником остервенело лупили по своим противогазам, чтобы могучими ударами довершить их регулиров-ку… Треск и грохот такие стояли, что звенело в ушах. |
