|
Я возмущен. «Вега» – это вам не пустячки!.. Пусть отчитывается… Мало он мне зубы заго-варивал… да еще и таскай ему его поганую книгу! – Я спер ее для вас у вашей супруги… а толку что? – снова стараюсь его усовестить. – Только и делаю, что ворую для вас!.. Что же, она вам теперь не нужна? – Да нужна, нужна! – бурчит он в ответ… Он в нерешительности. Лезу под кровать, вытаскиваю книгу. Никак не меньше двенадцати килограммов. Понятно, почему я так намучился с ней – гиря!.. А толщина! – Вот, пожалуйте! Раскрываю ее посредине… глядим – сплошные пляски. Он просто оторопел. – Что, уже не вдохновляет, старая развалина?.. – Развалина?! Я развалина?! Прямо взвился!.. Сразу, на дыбки! Но это тоже кривляние… Окружение, видите, не то… чтобы отплясывать. Обстановочку ему подавай… подходящую… Для начала задернуть все зана-веси… затворить двойные окна, ставни, понятное дело… ну, и все такое прочее… вся эта антимония… Да, и прокладки в пазах проверить… чтобы комар не пролез… Потом мне нужно будет сходить за свечами, разными там причиндалами… Свет не выключать… только лампочки чем-нибудь завесить… чтобы тускло светили… Просто больной! Чумовой!.. Но и это еще не все… теперь переодеться… снова китайское платье на себя… без него, кажись, никак не возможно… никаких чар не получится. Я тоже должен участвовать… Он принимается объяснять. Наконец до меня начинает доходить, малость проясняется… выходит, я должен ему аккомпанировать… Пляска, чародейство – это его забота… а мне нужно стучать палочками по перекладине кровати – стук-стук-стук! – подстраиваться к кривляньям… Он выламывается… то так, то эдак, а я стучу то быстро-быстро, то помедленнее… Не могу, смех меня разбирает! Тут… сам черт ногу сломит! Ведь надо все время подлаживаться к рисункам, пестрым завитушкам «Веги» – он глядит, я гляжу, никак не разберемся… Ему нужно та-та-так!.. Так! Это самое трудное… Чтобы, как горох сыпалось, чтобы трещало, как пулемет, в сумасшедшем темпе!.. Палочек, вообще-то, у нас нет… черенки ножей вместо них. Приходится здорово напрягаться… а как поднажмешь, руку начинает ломить… Только ему начхать… велика беда! Ему одно подавай – чтобы щелкало… громко и отрывисто. Тогда я взял зубные щетки, сними полегче. Точно, побойчее стучат… а с ложками и того лучше… Было бы очень даже хорошо, если бы рука не ныла… Потом… он не объяснил толком, когда мне молотить во всю мочь, под какое отклячивание ноги… а на какой ухмылочке сбавлять обороты. В «Веге» были и улыбочки, это там, где Будда изображен… Чего только не было в книжище… и все объяснялось волшебными письменами… Он толковал мне смысл каждого изображения, расшифровывал рисунок за рисунком. Востоковедение, и все тут!.. Только уж больно много он экал да мэкал, а нужно было просто глядеть и стараться повторить… если выйдет. Эх, и роскошные там были заставки… самые разные позы плясок, всевозможные одеяния, кривляющиеся хари, сабли!.. Тут тебе и статуэтки… и живые люди… и брамины… всякие выкрутасы… вихляние задницей… выворачивание рук и ног… задирание пяток… перескакивание с ноги на ногу… перекошенные рожи… улыбки от уха до уха… жуткие оскалы!.. Предполагалось, что мы изобразим все, как у них… один к одному… В красках и полностью, с ног до головы. На том и порешили. Чтобы полная иллюзия!.. Состен не желал довольствоваться приблизительным сходством. Уперся, и ни в какую. Маньяк! Я частенько сбивался. Это называлось «Священное в Чаре». |
