|
. Бесстыжая малолетка! Видел я эту шлюшонку с Бигудихой!.. По голове стучит, барабанит ледяной дождь, успокаивает… Нет, надо же, какое неслыханное бесстыдство! Посмотрел я на этого ангелочка! Все во мне клокочет. Видел я, как она с той!.. Нет, такое нахальство у такой малолетки… Да, но еще и бедра… Они тесно прижимаются ко мне… Надо жениться на ней, тогда пусть попробуют украсть. Жениться… прямо сейчас. Спрашиваю: – You come with me, Virginie? You come? туда, на море? Отличная мысль, надо жениться на ней! Снова спрашиваю: – You come and travel cross the seas? Приглашаю ее путешествовать. А она мне в ответ: «Swim! Swim!» Плавать, мол, плавать!.. Вышучивает меня. Я-то толковал о морях… Не позволю, подсмеиваться! Объявляю со всей решительностью: – Вы никогда не уйдете от меня! Она показывает мне на дождь, на потоки воды… Верно, я снова чудно веду себя… – You come, Virginie? Не отступаюсь от своего. Вцепился мертвой хваткой. Какое будущее! Какая мечта! Вместе… на всю жизнь! Крепко-крепко держу ее и ласкаю. Ее голова нежно лежит на моем плече… Льет по-прежнему… Просто шквал налетел, скоро прояснится. Она доверчиво прижимается, я ласкаю ее. Дрожит, промокла насквозь. Целую ее, что-то нашептываю в самые волосы, покусываю ухо… Она резко вскрикивает… Мог бы укусить посильнее. Бигудиха-то особо не стеснялась… Перед всем народом, на таком оживленном месте! А тут никого… Оглаживаю ее шею. Такая изящная, нежная шейка… Окропленный дождем бархат, атлас… Чуть-чуть надавить… Левой, крепкой рукой!.. Придушить, чик-чирик!.. Скворчик… Как она трепыхалась бы!.. Оглаживаю, обсасываю ее носик. «Ах, ты, старая курва!» Все думаю, думаю об этом. Блядища Бигуди! Какое паскудство! Да я ее, цыпленочка, съем всего без остатка! Похихикает у меня эта маленькая распутница! Ничего не оставлю Бигуди!.. Видел я, как они обе взасос, прямо в сквере, средь бела дня… Ужас! Едва минута прошла после их встречи… Ах, ведьма! Всякое распутство воображается… Не успокоюсь, сколько ни лей дождь… Так и стоит перед глазами этот упырь… эта размалеванная ненасытная пиявка! Едва кровь не пустила девчонке… Вполне могла… Тискала ее, точно осатанелая. Какое представление для зевак! Если бы Мэтью увидел, что творится в самой оживленной части города… Я показываю лондонцам живые картины!.. Как миленьких, сволокли бы теплую компанию в участок… И тем не менее член у меня стоял, как и стоял! Опасно, не опасно – начхать! Такая чертовщина лезла в голову, что ни о чем другом и думать не мог. Такое разнузданное похабство, что хоть криком кричи… Чересчур бурные волнения в моем состоянии… Все точно… я должен похитить ее… Корчусь, терзаюсь от любви. Невинное чувство? как бы не так! Похоть!.. Надо же, вот до чего докатился… Хоть и стыдно, да терпеть невмочь… Решил еще подумать… Блеснула мысль: может быть, я неверно понял? Просто закружилась голова… Может, ее изнасиловали? Может, ее растлила эта толстая мерзкая потаскуха? Чем-то запугала до полусмерти? Грязная подстилка, панельная тварь!.. Только не увлекаться… Это все, верно, из-за лихорадки. Сам себе, жалкий калека, втемяшил… бог весть что… Во всяком случае, надо с этим кончать. Ну же, поднимайся! Клин клином вышибают. Только, чтобы не заносило. Правильно начать… Подумать, подумать надо! Тем более, когда такая ответственность… Думаю, больше всего подойдет остров, совсем маленький, надежно огражденный рифами… Ну, и чтобы много солнца. Не какой-нибудь рассадник катаров, не болото, отравляющее мозг, как их гнилая Англия. Определимся сразу: солнце почти каждый день – надо мне излечиться от моих болей – и никакой зимы, только весна! И такое место на свете есть – тропики!. |
