|
. Натыкаюсь на сучья, распластываюсь по стволу, по стенам… Я стал жертвой козней!.. Лихорадка крови… На меня напали призраки, тянут за ступни книзу… Все эти Гоа, наш пьянчуга, Состен, Мэтью и иже с ними… Вопреки всему меня разбирает смех – ну и наглость!.. Мне становится легче, чары рассеиваются. Валюсь на бок, меня колотит озноб. Просто случился приступ головной горячки с видениями, но в глазах уже начинает проясняться… Я не пьян… Скорчиваюсь, повернувшись лицом к стене. Решено!.. Довольно я натерпелся всяких ужасов! Да, я женюсь на ней!.. С колебаниями покончено, ставлю точку. Наслажусь комедией… Четыре шиллинга шесть пенсов… Силком потащу! Настоящий мужчина! Вот это смелость! В Registry! Пьеса сыграна чисто и пристойно – никаких увиливаний!.. Как только поженимся, надо будет держать ухо востро со Скотланд Ярдом… Перед нами будущее! Малютку спрячу у Бигудихи, будет ей преданной сестричкой. Она присмотрит за ней, пока не стихнет гроза, а я махну на север… в Эдинбург… на полгода или на год… отдышусь малость… Как только заключат перемирие и переменят тему разговоров, двину назад… Каскад выправит мне бумаги, устроимся, займусь каким-нибудь делом… Жизнь рисовалась мне в радужных красках. Все для Вирджинии, все для семьи!.. Рассчитывать можно только на Каскада… Надо бы связаться с ним… Боро я больше не доверял… Плут, мастер подставить под удар… Я перебирал все это в уме, лежа на полу у стены… Ничего не скажешь, жестокий был приступ, но в голове уже прояснялось. Я приходил в себя, ощущал прилив сил – и вновь все полетело к черту!.. Вновь затряслись поджилки! Придется все начинать сызнова! Напала трясучка, стала меня бить крупная дрожь, да так, что застучали косточки по всему телу… Вода в лохани заплескалась, запенилась… Я – мученик сомнений. Просто беда!.. Отец таков же был. Я испытывал те же страдания, что и он. Разговаривая со мной, он всегда злился и бешено выкатывал глаза. Тоже лез на стену оттого, что душа была не на месте, терзался из-за всякого вздора, какого-нибудь замечания, не так сказанного слова, брошенного соседом взгляда, а уж соседей у нас было предостаточно: считай, сто сорок во всем Пассаже. Можно себе представить, как он мучился… Я в него пошел, один к одному. Добавьте еще несчетные мои злоключения. Каких только потрясений я не пережил!.. А в какую историю влип!.. Просто не знал, как выпутаться… Черт, от волнения разбил склянку, уронил на плиточный пол… Хотел было подобрать, да поскользнулся и опрокинул лоханку… Трах-бах-тарарах!.. От меня одного больше шума, чем от троицы, трудившейся у кузнечного горна… Они действовали мне на нервы!.. И никто меня не слушал… А, пропади оно! Круши все подряд! Колошмать! К чертям собачьим! Паршивые склянки, реторты, всю эту дребедень… Дзинь! Дзинь! Туда им и дорога! Долой!.. Ураган на верхнем этаже. Я крушу все, что попадает под руку… Свобода! Вали на пол, раскурочивай!.. Славный погром! Расшвыривай! Глаза застлала красная пелена… Кругом сплошь огненные пятна, пылает лохань… Здесь не обошлось без Гринвича!.. Брызжет, хлещет через край… Багряно пламенеет, потрескивая… Мне больно, я воплю, зову на помощь, молю потушить на мне огонь… Но только осторожнее! Зову на выручку обоих… Какая будет битва! Пусть поглядят, что творится, убедятся во всесилии кошмара, увидят, в каком пекле мы будем жить!.. Уверен, они тискают девчонку… Прикидываются тугими на ухо! Я хлюпаю носом… Они растлевают ее… Какая наглость!.. Бегом туда, перебить их!.. Но я стою, как олух, в нерешительности… А, Мэтью! Это он поразил меня оцепенением… Это он, его стальные глаза! Он лишил меня всякой способности действовать… Как я ужасно одурманен!.. Он взбирается на стену, строит мне рожи, подмигивает… Вновь принялся за свое кривляние… Я ошеломлен… Схватило живот… Корчусь от боли… От треволнений со мной приключилось желудочное расстройство… Раздумывать некогда… Пр-р-р! Выдристал разом весь запас… Ох, какая боль! Полные дряни штаны оттягивают, точно пудовой гирей, все прилипло, даже повернуться на другой бок не могу… Так и увяз, как торт в креме. |
