|
. Это просто позор!.. Не мог он простить мне, что я не стучал. А кто его от смерти спас? Это что, не в счет?.. У него обильно кровоточила нюхалка, расквашенные глазницы – текло отовсюду, рот полон крови, он отхаркивал кровяные сгустки, брызгая на соседей, пиджак спереди был весь красный… – Приехали, сходим! – бросаю ему. В самом деле, почти рядом. Прошлись пешочком. Вот и дом. У Состена по-прежнему кровоточит нос. Нежелательно, чтобы нас видели. Идем по малой аллее через сад, прямо к кухонным дверям… Нам улыбнулась удача: дяди не оказалось дома, собирался вернуться лишь вечером – дни он проводил на скачках. Спозаранку поехал то ли на «Аскот», то ли на другой ипподром. Еще из сада я позвал: – Вирджиния! Она тот же час откликнулась, ужасно была рада, но особенно не переживала, ждала нашего возвращения. Ей и в голову не приходило, что мы можем не вернуться, полностью доверяла мне. Очень мило с ее стороны… Так приятно было это слышать, что я без всякого стеснения поцеловал ее при Состене. Она спросила, где мы были – все-таки разбирало ее любопытство, да и выглядел Состен так, что невольно возникали вопросы: разодранная сорочка, все в крови, кровоподтеки вокруг глаз, во рту дыра на месте трех выбитых зубов… – Попал под автобус, – сразу же объявил я, предвидя расспросы. – Мы ходили к его супруге. Она прихворнула, но теперь ей лучше. Состену оставалось лишь поддакивать. Привели себя в порядок, умылись, подкрепились. Самочувствие улучшилось. Меня разбирал смех. – Вот тебе и Гоа! Накрылся! Нет, это надо было видеть! Чтобы поразвлечь Вирджинию, я принялся во всех подробностях рассказывать о случившемся, о том, как Состен скакал по автобусам и как его отдубасили молодцы из Скот-ланд Ярда. – Ой, не могу! Ох, и вложили они ему! Сдохнуть можно! Вот тебе и магические опыты! Нет, надо было видеть его – мотылек!.. Ой, держите меня! Славно потрудился… Он тоже улыбался, но скрепя сердце… возражал в свое оправдание, что я его бросил, не стучал вилкой о блюдечко, как было условлено… что струхнул перед легавыми и все погубил… что сила в действительности возникла и была целиком на нашей стороне, но я-де спугнул ее своим поведением, иначе мы перевернули бы Лондон вверх дном, загнали бы полисменов, как крыс, в сточные канавы… что у автобусов заглохли моторы, а если я не считаю это доказательством – значит, я был настроен враждебно и, стало быть, глупости у меня еще больше, чем трусости… что если бы я не смалодушничал, а достал из кармана вилку с блюдечком и аккомпанировал ему стуком, как договаривались, посреди Пикадилли возник бы очаг Силы, автобусы полетели бы кувырком и произошло бы теллурическое превращение, какого не видано было даже в Бенгалии, хотя там явил свои чудодейства Гоа Гвентора… тогда ламы Оффрефонда наслали на Землю катаклизмы, теллурические содрогания, от которых раскалывались Гималаи, когда Индия сотряслась до самого Цейлона, когда возмущения появились даже на Луне и могли наблюдаться в телескоп… Нечто подобное произошло бы и на Пикадилли-Серкус, если бы я не наложил в штаны, когда пришло время действовать… Он-то не жалел себя… В сущности, я предал его… – Хорош воитель! – заключил он. – Автобусов боится! Съязвил, чтобы унизить меня в глазах Вирджинии. – Циклоны, да, циклоны – вот что было у меня под ногами! Я чувствовал их, когда танцевал, они клокотали прямо подо мной!.. Стоило тебе постучать, и я обратил бы в прах парламент, констеблей, Вестминстер… Все было поднесено, как на блюдечке, но ты даже не потрудился заглянуть в «Вегу»!.. Ни стука, ни ритма, ни души… Токи не достигали меня… Я мог бы плясать до завтрашнего дня, сбить себе ноги до крови, а тебе и горя мало!. |
