И один

         из ворвавшихся,

         пенснишки тронув,

         объявил,

         как об чем-то простом

         и несложном:

         «Я,

         председатель реввоенкомитета

         Антонов,

         Временное

         правительство

         объявляю низложен —

         ным».

         А в Смольном

         толпа,

         растопырив груди,

         покрывала

         песней

         фе?йерверк сведений.

         Впервые

         вместо:

         – и это будет… —

         пели:

         – и это есть

         наш последний… —

         До рассвета

         осталось

         не больше аршина, —

         руки

         лучей

         с востока взмо?лены.

         Товарищ Подвойский

         сел в машину,

         сказал устало:

         «Кончено…

         в Смольный».

         Умолк пулемет.

         Угодил толко?в.

         Умолкнул

         пуль

         звенящий улей.

         Горели,

         как звезды,

         грани штыков,

         бледнели

         звезды небес

         в карауле.

         Дул,

         как всегда,

         октябрь

         ветра?ми.

         Рельсы

         по мосту вызмеив,

         гонку

         свою

         продолжали трамы

         уже —

         при социализме.