Вот так,

         убив,

         Раскольников

         пришел звенеть в звонок.

         Гостьё идет по лестнице…

         Ступеньки бросил —

         стенкою.

         Стараюсь в стенку вплесниться,

         и слышу —

         струны тенькают.

         Быть может, села

         вот так

         невзначай она.

         Лишь для гостей,

         для широких масс.

         А пальцы

         сами

         в пределе отчаянья

         ведут бесшабашье, над горем глумясь.

Друзья

         А во?роны гости?!

         Дверье крыло

         раз сто по бокам коридора исхлопано.

         Горлань горланья,

         оранья орло??

         ко мне доплеталось пьяное допьяна.

         Полоса

         щели.

         Голоса?

         еле:

         «Аннушка —

         ну и румянушка!»

         Пироги…

         Печка…

         Шубу…

         Помогает…

         С плечика…

         Сглушило слова уанстепным темпом,

         и снова слова сквозь темп уанстепа:

         «Что это вы так развеселились?

         Разве?!»

         Сли?лись…

         Опять полоса осветила фразу.

         Слова непонятны —

         особенно сразу.

         Слова так

         (не то чтоб со зла):

         «Один тут сломал ногу,

         так вот веселимся, чем бог послал,

         танцуем себе понемногу».

         Да,

         их голоса?.