Глядит

         в удивленьи небесная звездь —

         затрубадурила Большая Медведица.

         Зачем?

         В королевы поэтов пролезть?

         Большая,

         неси по векам-Араратам

         сквозь небо потопа

         ковчегом-ковшом!

         С борта

         звездолётом

         медведьинским братом

         горланю стихи мирозданию в шум.

         Скоро!

         Скоро!

         Скоро!

         В пространство!

         Пристальней!

         Солнце блестит горы.

         Дни улыбаются с пристани.

Прошение на имя…… Прошу вас, товарищ химик, заполните сами!

         Пристает ковчег.

         Сюда лучами!

         При?стань.

         Эй!

         Кидай канат ко мне!

         И сейчас же

         ощутил плечами

         тяжесть подоконничьих камней.

         Солнце

         ночь потопа высушило жаром.

         У окна

         в жару встречаю день я.

         Только с глобуса – гора Килиманджаро.

         Только с карты африканской – Кения.

         Голой головою глобус.

         Я над глобусом

         от горя горблюсь.

         Мир

         хотел бы

         в этой груде горя

         настоящие облапить груди-горы.

         Чтобы с полюсов

         по всем жильям

         лаву раскатил, горящ и каменист,

         так хотел бы разрыдаться я,

         медведь-коммунист.

         Столбовой отец мой

         дворянин,

         кожа на моих руках тонка.

         Может,

         я стихами выхлебаю дни,

         и не увидав токарного станка.