Девушка нагнулась, чтобы посмотреть, что же там блестит. На ковре лежал седой волосок. Внешне графиня оставалась спокойной, но ее мысли понеслись вперед. С одной стороны, все объяснялось достаточно просто: Натаниэль приходил в библиотеку и открывал сейф. Тогда волосок и мог выпасть у него из головы.

А что, если нет? Трюк с волоском был известен с давних времен. Вдруг Натаниэль проверял ее?

Очень похоже на правду. Иначе, зачем бы ему так беспечно раскрывать нахождение своего сейфа? Шпиона умнее лорда Прайда, по утверждению Талейрана и Фуше, в Англии никогда не было.

Черт бы его побрал! Умелая, хитрая, хладнокровная, всех подозревающая личность, настоящая змея! А теперь ей надо было положить волосок на место.

Графине вновь пришлось повторить всю изнуряющую процедуру открытия замка с секретом. Она уже не думала о том, сколько времени провела у сейфа, уснул ли Натаниэль… ее волновало лишь одно – ее находка.

Наконец дверца сейфа вновь открылась. Графиня держала волосок пальцами. Куда Прайд клал его? Сверху или сбоку?

Дьявол! Она не могла этого знать! Впрочем, возможно, это не так важно: как только лорд откроет дверцу, волосок немедленно выпадет – как и у нее. И Прайд не увидит, откуда именно он выпал. Но лорд наверняка будет внимательно присматриваться.

Однако у графини не было выбора. Быстро, но осторожно она вложила волосок между верхним краем дверцы и стенкой сейфа и вновь захлопнула замок. Затем она протерла сейф рукавом халата, чтобы не оставалось отпечатков пальцев. Но тут ее сердце снова упало. Что, если он использовал специальный порошок? Если так, то она пропала.

Но сейчас никакого порошка не было видно, и не было смысла беспокоиться об этом, успокоила себя девушка, засовывая на место тома Локка. Она еще раз осмотрелась.

К своему величайшему изумлению, посмотрев на часы, Габриэль обнаружила, что вся операция вскрытия сейфа заняла у нее не больше получаса. Можно было отправиться спать, но ее разум восставал против этого. Ведь еще существовал запертый ящик в столе. Открыть его – куда более простая задача, а ведь в нем может быть и что-то поинтереснее!

Графиня бросилась к столу. Нож для бумаги лежал там же, где и утром. Габриэль уселась в большое кожаное кресло Прайда, осторожно засунула лезвие ножа между ящиком и столешницей и стала нащупывать язычок замка. Обнаружив его, Габриэль с легкостью нажала на язычок кончиком ножа, и замок открылся. В ящике лежал сверток бумаг, перевязанных черной лентой.

Графиня смотрела на письма, прикусив губу. Ясное дело, тайный агент не станет держать секретные документы перевязанными лентой. Это, должно быть, личная переписка.

Просто чтобы убедиться в этом, она вытащила сверток из ящика, развязала ленту и развернула бумаги.

Это были письма. Очень личные письма. Любовная переписка во время ухаживания лорда Прайда за своей невестой Элен. Внезапно волосы графини от ужаса встали дыбом. Она еще ничего не слышала, но почувствовала чье-то приближение. От страха девушка похолодела. Габриэль сунула письма в ящик, бросила туда же ленту и едва успела тихонько прикрыть, стол, как дверная ручка опустилась.

– Я везде искал тебя. Не могу уснуть, пока ты где-то ходишь одна. Что ты здесь делаешь? Тут ужасно холодно.

Натаниэль в халате стоял в дверях.

Сердце графини бешено колотилось. Как долго он искал ее? Как могла она не услышать его шагов? Что, если бы ой вошел минутой раньше?

– Я искала что-нибудь почитать, – произнесла она, стараясь говорить беспечным тоном. Затем Габриэль лениво поднялась и повернулась так, чтобы халатом прикрыть ящик стола. Не то чтобы что-нибудь было заметно, просто в этот момент Габриэль так нервничала, что ей казалось, будто он все поймет, если посмотрит туда.