— Я готов командовать всеми силами, которые будут брать под наблюдение местность, — чётко проговорил Лопухин.

— Господин полицмейстер, — обратился я тогда к Марницкому. — Действуйте совместно с полковником. Быстро, но не привлекая лишнего шума, поднимайте всех своих людей, а также тех, которые приписаны к полку ландмилиции.

— Будет сделано, ваше превосходительство! — выкрикнул Марницкий, который после вчерашней взбучки также словно преобразился и был готов к службе, как и четыре года назад.

Присутствовал за столом и ещё один человек. Раз уж Дубинцев решил себя проявить, то я посчитал нужным дать ему отдельное задание.

— Господин Дубинцев, именно вы отправитесь в местечко, где обосновался шпион. Ваша задача — сообщить в трактире, что я умер. После этого плачьте, пейте водку, в общем, покажите, что вы сильно огорчены этим обстоятельством, — выдал я задание и своему помощнику.

А выполнит он его — так будет моим основным помощником.

По здравом размышлении я решил, что посылать людей Мирского было очень опасно. Они могли бы не пойти на сделку, а шпион явно должен был знать всех людей Святополка. Поэтому единственной возможностью донести до англичанина вести о моей смерти я считал слухи. Английский шпион наверняка подумает, что Мирский решил сбежать. Но главное, чтобы до него дошла информация — Шабарин убит.

Зачем? Чтобы изловить его на выходе. Наверняка у него неслабая охрана. Положить своих людей в перестрелке я не хочу. И мало ли, может быть, эта перестрелка и не окажется для нас победной. Такие осмотрительные люди, коим наверняка является Эдвард Джон, всегда имеют пути отхода. И только на сборах в путь либо на самом отходе их и можно было бы его брать. А еще мирные люди! У меня еще с прошлой жизни осталось понятие, что военный человек — это одно, он сам подписался воевать. Ну а гражданские — иное, их нужно всячески оберегать. Мало ли, шпион с перепугу еще решит заложников взять.

— За дело, господа! И помните, что мы действуем во благо нашего Отечества! — несколькими пафосными словами заканчивал я наше совещание.

* * *

Английский шпион в России, Эдвард Джон Уэлскимби, смотрел на то, как два тела извиваются в предсмертных судорогах. Он ловил себя на мысли о том, что начинает возбуждаться. Женщина, которая хотела его отравить, сейчас была даже более желанной, чем полчаса назад, когда она была так послушна. Но он никогда бы не снизошёл бы до такой пошлости, чтобы воспользоваться женским телом, когда из него выходит жизнь.

— Вот же курва! — восхитился англичанин. — Мне же предлагала выпить этого шампанского! Меня отравить? Пусть же! Но зачем надо было убивать себя?

— Сэр! — в комнату вбежал один из охранников шпиона. — Прискакал дозорный, говорит, в местечко въехали подозрительные люди верхами!

Пособник англичанина замер, как и Эдвард Джон — он наблюдал, как умирает его любовница.

— Янош?.. — с горечью в голосе спросил охранник.

Они были дружны с умирающим.

— Збигнев, не отвлекайся. Твоему другу уже ничем не помочь. Судя по всему, у нас не всё так радужно, как мы думали. Наверное, это охрана Шабарина решила отомстить за своего хозяина, — подумав, сделал предположение англичанин.

— Сколько конных людей вошли в город? — спросил Эдвард Джон.

— Четверо. Оружия при них замечено не было. Ещё в город въехали две телеги с мужиками…

— Что? Четверо? Так что вы панику разводите? Если бы действовала охрана Шабарина, здесь уже было бы два десятка вооружённых до зубов головорезов. Да и вряд ли они смогут эффективно действовать без своего предводителя, — говорил англичанин, отворачиваясь от замерших в смертном покое тел.

Он явно пытался убедить самого себя, что всё идёт по плану.