Султан, как только русский ушел, встал и направился в другую сторону, в свой кабинет, лишь только бросил одному из слуг:

— Француза ко мне!

Уже через пять минут посол Франции в Османской империи Шарль ла Валетт стоял перед султаном. Французу с трудом удавалось сдерживать улыбку. Русский посол сработал так, будто бы Франция ему специально заплатила денег за подобное поведение. Буквально немного учтивости, несколько уступок, и Османская империя могла выйти из-под контроля Франции, частично Англии, и пойти на переговоры с Россией. И среди турок были те, кто мог бы повлиять на ситуацию и договориться с русскими. Устали османы от поражений от России, уже слабо верили в свою победу.

Теперь же султану нужно сохранять лицо после того, как ему показали зад.

— Через два дня начнётся война. Османская империя не готова. Готовы ли к войне Франция? — к решительным голосом спрашивал султан.

Правитель Османов был настолько раздражён поведением русского посла, что ему с трудом удавалось сохранять остатки благоразумия. Он чуть было прямо приёмном зале не объявил войну России. И теперь вся эта решительность была направлена на французского посла.

— Немедленно отвечайте! По вашему наущению, я затеял всю эту игру. Где очередная партия обещанного оружия? — уже не говорил, а кричал султан.

Посол Франции выдержал паузу, подождал, когда Абдул-Меджид немного остынет, только после сказал:

— Отдайте русским ключи от этих храмов.

— Как? Я был унижен русскими, теперь меня хочет унизить Франция? — уже чуть ли не впадал в истерику султан. — Вчера ключи забрать, сегодня отдать ключи. Мне проще отказаться от вашей поддержки и пойти русским на встречу.

— Не проще, они не успокоятся, пока вы не лишитесь Балканского полуострова, — спокойно сказал Валетт.

Французский посол стоял, но заложил ногу за ногу, опёрся правой рукой на трость, тем самым являя позу, за которую в не столь давние времена при встрече с османским султаном даже без приказа падишаха уже отрубили бы голову послу. Ну как показал русский посол, при разговоре с османским правителем можно вести себя ещё более грубее и нахальнее.

— Два месяца. Нам нужно всего два месяца, чтобы загрузить свои корабли и пароходы и они доставят все оставшееся оружие. Три месяца нам понадобится для того чтобы мы сформировали дивизии, и доставили сюда войска, — французский посол ухмельнулся. — Вы продержитесь два месяца? Уже с нашим оружием, с нашими специалистами с нашими бомбами?

— Мы выдержим и больше! — выкрикнул султан. — Но если мы проиграем, проиграет и Франция.

— Если вы проиграете, проиграет весь мир. Ну чего так переживать? Вы же читали анализ состояния дел в русской армии? Вам же показывали новые образцы нашего вооружения, которым сейчас мы оснащаем все свои войска? А ваш флот… Он же почти не уступает русскому. Когда в Чёрное море войдут французские и английские корабли…

— Английские? Вы в этом Уверены? — перебил французского посла султан. — Они приняли окончательное решение?

— Прошу простите меня, Ваше Величество, что, возможно, сболтнул немножечко лишнего, — физиономия французского посла говорила о том, что ла Валетт нисколько не сожалеет о сказанном.

Напротив, французский посол специально сказал о том что Англия, наконец-таки, приняла окончательное решение, что будет участвовать в войне. Пока об этом знают сами англичане, французы, Ну и надо было бы турков предупредить, чтобы они действовали более решительно.

И после Англии и Франция становится союзниками, политическая игра между ними никогда не прекратится, поэтому французский посол и старается быть первым другом османскому султану, пододвигая в этом отношении англичан.

— У России нет шансов… Мы будем ставить ее на место, — усмехнулся француз.