* * *

Александр Петрович Щеголев кричал. Он, ещё молодой прапорщик, получивший под своё командование батарею № 6 на оконечности Практического Мола, попал. Уже три попадания по кораблю с названием «Наполеон». Это была юношеская выходка — ударить именно по «Наполеону». Явные сравнение с той Отечественной войной были и в России и во Франции. И потопленный «Наполеон»… Что может быть лучше для русского уха! Тем более, был приказ бить по вражеским кораблям второй линии, вот и бил Щеголев [в реальной истории Щеголев также отличился, выбив из боя французский фрегат «Ваубан»].

— Давай, братцы! Поднажми! — кричал прапорщик, понимая, что нужно не только радоваться, но и работать, использовать явные преимущества «шабаринок», в том числе и в быстрой системе перезаряжания орудий.

Никто не согласился менять свои, уже пристрелянные орудия, на шабаринки. Нет, многие понимали ценность орудий, но артиллеристы опасались не оправдать возложенное на них доверие. А вот у прапорщика и выбора-то не было. Вчерашнего выпускника кадетского корпуса просто назначили командовать новыми пушками, из которых ещё вчера стреляли, тренировались, пристреливали сектора.

— Готов! Готов! — уже меньше, чем через минуту докладывали командиры расчётов.

Щеголев мотнул в разные стороны головой, будто избавляясь от наваждения. Так быстро зарядились! Хотя…

— Быстрее можно перезаряжать! — вместо похвалы солдаты получили выволочку.

Щеголев с блокнотом и английским прибором для точной стрельбы прошёлся вдоль всех четырёх орудий. Он сам не спешил. Сверился…

— Бей, братцы! — в предвкушении выкрикнул Щеголев.

— Бах-ба-бах! — прозвучали выстрелы.

Стены бастиона ещё больше усилили звуки. Но выручали специальные беруши, как и открытый рот Вот только всё равно в ушах и расчётов, и командира звенело.

— Три попадания! — закричал Щеголев, аж подпрыгнув на месте и ударившись в потолок бастиона.

Пару минут, не имея возможности оторвать глаз, Александр Петрович, как и все солдаты бастиона, наблюдали, как вдали начал тонуть новейший французский фрегат.

— Что стоим? Перенаправляем орудия на следующий корабль! — опомнился молодой прапорщик. — Напьемся после боя. Сейчас работаем.

* * *

Капитан третьего ранга Керн стоял на палубе пароходофрегата «Одесса» и на силу закрыл рот, который был раскрыт от удивления.

— Шестая батарея Щёголева потопила французский пароходофрегат, — не верящим голосом произнёс капитан третьего ранга, — а потом уже громко, для всех офицеров флагмана русской эскадры, выкрикнул: — Господа, вы это видели?

Конечно же, видели все. Но, глядя на реакцию своего командующего, также молчали, держа в себе те бурные эмоции, которые появились, как только фрегат «Наполеон» стал заваливаться и уходить под воду.

— Ура! — разнеслось по фрегату «Одесса».

Керну пришлось приложить ряд усилий, чтобы взять себя в руки, все только начиналось нужно и дальше следить за разворачивающимся сражением. Да, уже не избиение русских кораблей, а полноценное сражение. Весь порт практически не был поврежден, если не считать одного деревянного склада, заранее опустошённого.

* * *

А ещё своё слово не сказали мониторы. Мониторы, как серые низкие тени, медленно приближались к вражеским позициям. Их силуэты терялись в утреннем тумане и пороховом дыму. «Белуга» шла впереди всех, как и положено флагману маскитного флота.

Калитин стоял, опершись на перила. Его глаза светились маниакальной решимостью.