Студенты спрятались за перевёрнутыми скамьями, а княжна сделала из них ледяной вал, который не могли пробить даже артефактные пули. За этим бруствером спрятались ещё несколько солдат и открыли ответный огонь. Лакросса то и дело метала копья, которые каждый раз находили цель. Но гвардейцев пока ещё спасали защитные артефакты.

Я уже собирался броситься в атаку, как передо мной вырос Мортон. Он скинул с плеч рюкзак.

— Ты кое-что забыл!

Кузнец вытащил на свет огромный молот удивительной красоты. Всю его поверхность покрывали искусные руны: гномские и рода Дубовых. Казалось, молот сам по себе излучает невиданную мощь. Короткая рукоять была сделана из дуба, я сразу это почувствовал, едва коснулся её. Стоило взять оружие, как оно стало продолжением руки. Наконец-то! Вот теперь будет другой разговор!

Гвардейцы были уже близко. Многие гномы погибли, но многие смогли спастись, спрятавшись или забившись по углам и нишам. Некоторые притаились за гобеленам на стенах, только ноги внизу торчали, но люди жреца их пока не замечали.

— Ы-А-А-Ы! — орал связанный Дартанстон.

— В сторону! Все в сторону! — гренадёры подкатили к ледяному валу столик на колёсах. Гном на нём рвался так, что на шее жилы чуть не прорезали кожу.

Арамилий и Парнстон отступили, коротышка-блондин парой ловких движений срезал верёвки и кляп. Даратанстон вырвался, вытащил откуда-то два острых топора и вскочил на укрытие.

— Ы-А-А-Ы! — выдал он. Затем из рта выпал кожаный шарик, и гном завопил во всю глотку: — ПИДАРАСЫ!!!

И ринулся в бой. Он был так силён, ловок и быстр, что никакая броня ему была не нужна! Только сверкали два синих росчерка топориков, ломая защиту гвардейцев и вспарывая их бронепластины.

Про себя на всякий случай я сделал пометку, что никогда не буду увлекаться садомазо. Я и не планировал, но ярость, бушевавшая в коротышке, пугала даже меня. А это ведь только какие-то там подвески для сосков, если я правильно помню…

— Уведите короля! — крикнул я Арамилию. Он кивнул в ответ, и троица вменяемых гренадёров бросилась на помощь Трингвану. Того тем временем вполне успешно мутузил Вергилий. И откуда в нём столько силы?

Я кинул пару бомб в толпу и пошёл в атаку. Взрывы откатили телегу с клеткой вглубь зала, а меня сразу встретил свинцовый град, и рубашка превратилась в труху. Я напитал молот маной, отчего руны ярко засветились зелёным, как дубовый лист, светом. Пару дней назад я выпил сильное мана-зелье, которое хорошо прочистило мана-каналы и подстегнуло организм. Теперь я чувствовал, как энергия буквально распирает меня изнутри.

Первым мне попался обычный гвардеец. Его защитный артефакт вспыхнул золотом и рассыпался, задержав молот лишь на секунду. Затем оружие вбило его голову между плеч. Такая же участь постигла следующего. Мощным ударом я разбил автомат на куски, а вторым врезал в живот. Бронепластины вмяло внутрь, и гном упал замертво.

Очередную мою атаку остановил элитный гвардеец во внушительной броне. Мой молот встретился с его топором, и ударная волна огромной силы уронила тех, кто оказался рядом. Гном тужился от усилия, но держал мой напор. Что ж, с молотом он ещё как-то совладает, а ноги?

Я надавил на рукоять и пошёл вперёд. Глаза коротышки заметались в панике. Если сам он ещё кое-как сохранял равновесие, то ноги всё равно ехали назад. Я ускорился и побежал. Упрямый противник уронил нескольких товарищей, которых тут же настигли вездесущие топоры Дартанстона. Он синей молнией метался в толпе врагов, обвиняя всех в содомии.

Задняя нога гнома, на которую приходился почти весь мой напор, споткнулась о ковёр, и коротышка упал.