— Пытайся убить животных своими камнями. Ты должен был стать сильнее, так что, возможно, даже убьёшь парочку.

— А… а если я промахнусь?

Я посмотрел на него, как на круглого идиота.

— Значит, пытайся, пока не попадёшь.

Он кивнул и начал материализовать огненный булыжник в воздухе. Тот сорвался и полетел в одного из буйволов. Предсказуемо промахнулся. Северов тут же начал делать другой, тужась от усилия. Да, надо чаще использовать Инсект.

Тренировка началась. Лакросса кидала копья, девушки стреляли, Павел пытался устроить мини-армагеддон. И все пока ни разу не попали, а буйволы тем временем приближались. Уже меньше ста метров разделяло нас от них. Я уже видел налитые кровью глаза.

Пятьдесят метров.

— Попала! — ликовала Лакросса.

Копьё угодило под шею буйволу. В следующую секунду она взорвала его, ноги животного заплелись, и оно рухнуло, заливая из разорванной шеи кровью всё вокруг.

Ну да, с такого расстояния надо суметь не попасть.

Тут начали попадать и Агнес с Вероникой. Буйволы как раз резко изменили направление и бросились наперерез. Выстрел разорвал одного на ледяные куски, через несколько секунд второй выстрел угодил в землю рядом с буйволом и обдал его сосульками. Пронзённое ими животное тут же умерло.

Бледный Северов покрылся потом от попыток, но на десятый раз тоже смог поразить одного.

— Всё, — слабо улыбнулся он. — Задача выполнена. А я больше не могу.

— Сдох? — усмехнулся я, заложив руки за спину. — Сдохнешь ты, когда я разрешу. Или не хочешь стать сильнее?

— Мхр-р-р… — стиснул зубы Павел. Его серые глаза превратились в щёлочки, он повернулся к поредевшему стаду и сделал новый огненный камень.

Да, он определённо стал сильнее. Но тренироваться ему ещё и тренироваться.

Один буйвол с разбега врезался в вагон. Тот покачнулся, но устоял на рельсах. Но тряхнуло знатно: так, что девушки аж вскрикнули от неожиданности.

— Быстрее подавай снаряды! — кричала Агнес.

— Не могу, — жаловалась Вероника. — Мне тяжело…

— А нечего такие бидоны отращивать! Было бы легче!

— Они сами выросли-и-и! — заревела Ника. Как будто её прекрасная грудь — это проклятье какое-то.

Но пока они собачились, к поезду уже мчался второй буйвол. Он выставил рога вперёд и приготовился к удару. Я выхватил револьвер и выстрелил. Голова животного взорвалась, и оно упало. Безголовое тело кувыркнулось и боком влетело в вагон. Нас опять тряхнуло.

Я зло посмотрел на гоблиншу с брюнеткой. Обе покраснели и спрятали глаза. Агнес так и вовсе очки свои надела. Зато теперь они сосредоточились на ведении огня по степным буйволам.

Вскоре стадо, потеряв ещё нескольких скотин, отступило. Их стало слишком мало, чтобы победить числом.

Через несколько часов поезд прибыл на станцию, где принял пополнение охранников. Заодно сдали на руки стражам правопорядка уцелевшего бандита. Радовался, сволочь, что выжил.

Мы, усталые и измождённые, вернулись в купе. Ну, остальные-то точно устали, а я не особо.

Наблюдая за их Инсектами, я не мог не думать о том, что случилось. Мой дар вдруг… отказал мне? Я попытался отыскать внутри себя ту мышцу, которую дёргал, призывая Инсект, и не почувствовал её. Что за дела? Чёрт, надеюсь, пока будем в Питере, я успею с этим вопросом разобраться.

А пока, сразу после обеда, переключился на чтение учебников. Да-да, учёбу никто не отменял. Лакросса ушла принимать душ, Северов уснул, Вероника тоже взялась за книгу, только не по учёбе, а какой-то роман в розовой обложке. Что-то про разводы, судя по описанию. Цыганские, наверно. А Агнес пыталась снова шить комбинезон для княжны. Волчонок улёгся у моих ног. За окном проносилась освещённая ярким солнцем равнина с редкими клочьями облаков на небе.