Я оглянулся на друзей, и меня посетила интересная мысль. Я же обещал им тренировки? Обещал. Вот и будем тренироваться. Агнес подошла ко мне и тихо сказала:

— Если надо, я могу ещё пострелять.

— Ты уверена?

— Да! Даже тик прошёл! — Она вытянула вперёд руку. Зелёная конечность едва заметно подрагивала. — Ну, почти. Просто хочу научиться лучше стрелять, чтобы не быть обузой, когда на нас снова нападут.

Признаться, зелёная мелочь меня удивила. Видимо, сама пришла к тем же мыслям, что и я. Так что повернулся к командиру поезда и сказал:

— Есть идея получше…

Когда командир поезда меня выслушал, его лицо просияло, и он рассыпался в благодарностях. Попытался даже руку поцеловать — я еле увернулся.

— Ну, — повернулся я к остальным, когда мужчина ушёл, — вы же не думали, что я оставлю вас без тренировок?

— Да! — подскочила Агнес.

Лакросса и Вероника отвлеклись от чая.

— Тренировка? Какая тренировка? — спросили они хором.

— Прямо сейчас? — побледнел Северов. — Мы же едва выжили. Разве нам не полагается отдых?

— Слабая попытка, Паша, — ухмыльнулся я. — Все марш на крышу! Если хотите стать сильнее, то бегом тренироваться!

Уже через пятнадцать минут мы поднялись по внутренней лестнице в конце вагона на крышу. Ветер свистел в ушах, в небо летели дым и пар. Солнце было уже высоко в небе и пригревало голову. По обе стороны серебристой ленты пути тянулись пожелтевшие холмы и равнины. Бродили животные, а небо было по-осеннему синими. Хорошая выдалась погода. Видимость отличная.

Рядом располагалось пулемётное гнездо, чуть дальше — несколько пушек на лафетах. Вот к ним и повёл всю братию. Тела охранников отсюда уже убрали, но вот тёмные следы крови ещё остались.

На нас как раз обратили внимание несколько буйволов, которые разбрелись по долине. Вот на них и потренируемся.

Они поменяли свои траектории движения и двинулись наперехват поезду. И чем этим тупым тварям не угодила многотонная, пышущая жаром и дымом махина?

— Дай копьё, Лакросса.

Девушка молча призвала орочье копьё и протянула мне. Мы стояли на крыше между двух пушек с короткими, но толстыми стволами. На вес копьё было лёгкое. Я попробовал метнуть его. Сперва оружие летело ровно, но вскоре его начало мотылять, как листок на ветру. Слишком лёгкое.

— Что может твой Инсект? — спросил я её. — Может сделать копьё тяжелее? Или призвать сразу несколько?

— Ну, я не пробовала ни того, ни другого. Знаю только, что если оно куда-нибудь воткнётся, я могу его взорвать. Взрыв не сильный, но если копьё будет в теле врага, скорее всего, это его убьёт.

Интересно…

Я показал на одного из буйволов. Он скакал довольно далеко, но постепенно приближался. Лёгкое копьё до него не докинуть.

— Попробуй поразить того буйвола и взорвать копьё.

Оркесса кивнула, и на лбу у неё пролегла глубокая морщинка. Ветер развевал её юбку, оголяя прекрасные ноги почти до самых полушарий, и трепал ворот рубашки. Девушка закусила верхнюю губу клычками и материализовала новое копьё. Оно выглядело уже мощнее и солиднее. Метнула его и промазала. Ладно, пусть пытается дальше. Время пока есть.

За одну из пушек посадил Агнес и Веронику. Управление орудием было интуитивно понятным, так что у гоблинши не возникло проблем. А Веронике сказал, чтобы она подавала снаряды, накладывая на них свой морозный Инсект.

— Есть, господин! — Она вскинула руку к виску.

От резкого движения её большие груди всколыхнулись под кофтой.

— А мне что делать? — спросил Северов.

— Пытайся убить животных своими камнями. Ты должен был стать сильнее, так что, возможно, даже убьёшь парочку.