— Р-р-ра-а-а! — заорал я и швырнул в толпу брикет манавзрывчатки вместе со взрывным зельем.

Гигантский всполох огня оставил воронку, глубиной с десяток метров. Врагов разметало, а меня ударной волной впечатало обратно в машину. Но я применил Инсект, вскочил и снова бросился в бой. Герцог Билибин растворился в воздухе и тоже атаковал ряды противника. Где появлялся он, там лились реки крови.

Я же призвал щит-корневище и использовал его как оружие. Ноги, руки и грудь покрыл морёной плотью. Пули стучали по ней, мечи и кинжалы звякали и отскакивали. Вдруг струя песка отшвырнула меня, только и успел щитом закрыться. Затем она ударила вновь и разрезала машину, как нож — горячее масло.

Толпа врагов расступилась, давая пространство смуглому юнцу с развязанной чалмой. На его лице блестели капельки пота, застревавшие в тонких усах. Он вновь применил свой дар против меня. Я ждал этого и отскочил в сторону. Снова и снова отпрыгивал и уворачивался, сокращая между нами расстояние. Видел, как на его лице появляется страх. Жалости к нему у меня не было: они сами пришли убивать вчерашних школьников, юных девушек и парней, многие из которых ещё в бою ни разу не бывали.

Он снова ударил песочной струёй, когда я был уже в паре метров от него. Я поднял щит и подошёл, а затем ударил его в лицо дубовым кулаком. Юнец рухнул как подкошенный и больше не встал. Из расколотой головы полилась кровь.

Поделом.

На время врагов напугала смерть мальца — видимо, это один из их предводителей, — но затем они вновь скопом атаковали меня. Я буквально прорубался сквозь их ряды, расшвыривая взрывные и ядовитые зелья. Сбился со счёта, скольких убил и покалечил. Обошёл воронку, скидывая в неё наёмников. Ко мне подбежал очередной шахид со взрывчаткой, но я бросил его туда же. После взрыва воронка углубилась ещё на десяток метров. Всех осыпало комьями земли и камнями.

Наконец, пробился к своим и встал рядом с ними. Из охранников выжил всего один, ещё оставались Сергей Михайлович, княжна и Вероника. И несколько студентов. Прятались за кусками скал, деревьями и большими стогами сена. Кроме Сергея Михайловича — он сражался в ближнем бою вне укрытия.

— Где Агнес и Лакросса? — крикнул я, прикрываясь щитом.

Несколько пуль, огненных шаров и даже стрел влетели в корневище. Меня чуть не опрокинуло на спину. Девчонки же засели за стогом сена.

— Остались в лазарете — Пётр Васильевич не захотел уходить! — ответила Василиса, отправляя голубой шар в толпу врагов. Он пролетел с десяток метров, замораживая каждого, кого коснулся.

— Чёртов дурак, — улыбнулся я. — С волчонком, наверно, остался.

— С кем? — У княжны глаза на лоб полезли.

— Господин! — Вероника подтянула тяжёлую сумку. — Мы взяли ваше оружие! Поэтому не успели спрятаться на арене. Это я виновата, всех убедила…

Я сдвинулся за укрытие и открыл сумку. Так-то и без этого видел торчащую рукоять моего молота, но внутри ещё лежал и заряженный револьвер с кобурой. В патронташе уже торчали новенькие патроны. Значит, и доставить успели, и девушки зарядили. Умницы мои.

— Сергей, — крикнул я, — надо пробиваться к арене!

— Знаю! — крикнул учитель, вспарывая живот ассасину. — Но их слишком много, нам не пробиться!

Ничего, сейчас расчищу путь. Я надел кобуру с патронами и, выхватив молот, сунул его под нос Веронике.

— Заряжай, горничная!

Она с радостной улыбкой кивнула и двумя руками взялась за молот. Его тут же покрыла ледяная корка, а воздух вокруг загудел от вливаемой мной маны. Он засветился приятным зелёным светом. Давно хотел попробовать одну штуку. Соединить молнию с морозом!

Я вытащил из пояса кристалл с цепной молнией, выскочил навстречу врагам, разбил камень об молот, отчего он заискрился, будто сердце тучи, и ударил первого попавшегося под руку противника.