Грузный Ушаков зашевелился в кресле слева. Он был высок и когда-то очень силён. Былая мощь ещё угадывалась в его мощных руках и широких плечах, но годы брали своё. К тому же он давно не принимал участия в боевых действиях и основательно заплыл жирком, хоть и не утратил прежней прыти и силы своего дара.

У него был высокий лоб, который блестел от пота, красные щёки, большой нос и смешливые глаза, с разбегающейся от них сеткой морщинок. Ото лба до затылка залысина, гладко выбритый подбородок, широкие усы, переходившие в бакенбарды, которые соединялись с остатками его седых волос. Бронзовые пуговицы изо всех сил стягивали ткань синего мундира.

— Я уже докладывал министру обороны, — пробасил Ушаков. — Дело в Гилленморе.

— Королевстве гномов?

— Да. Имела место диверсия в их кузнях, вот и снизился выпуск оружия и боеприпасов. Восстановление займёт много времени. Пока что перенаправили часть потока оружия из других королевств. Были трудности с логистикой, но уже решены. Скоро всё будет на фронте.

Император кивнул. Вопрос людей он обходил стороной. Он и так будет главным на повестке дня, но чуть позже.

— Я бы хотел поднять вопрос южных границ Кавказа, Ваше Императорское Величество, — с лёгким грузинским акцентом сказал князь Джугашвили.

Высокий, смуглый, с небольшими усами и вечной трубкой под ними. Он предпочитал носить мундир защитного зелёного цвета.

— Говорите, — кивнул Император.

— Недавний инцидент в Пятигорске и затем нападение наших войск на жителей Диких земель взбудоражили Османскую Империю. Султан повысил боеготовность пограничных войск. Мне не нравится такая активность возле наших границ. Может, не стоило атаковать те племена? Сулейман считает их своими друзьями.

Александр скривился и побарабанил пальцами по столу. Звук получился громкий и тревожный.

— Пусть султан Сулейман скажет «спасибо», что наш Воздушный флот бомбил какие-то деревни в пустыне, а не Стамбул. Эти его друзья напали первыми. Напали на одну из академий, в которых учатся наши дети.

— Но, государь, — возразил Джугашвили, перекладывая трубку из одного угла рта в другой. Ароматный дым всплыл густым облаком, и у Императора защекотало в ноздрях. — Если он нападёт…

— Если Османская Империя нападёт на нас, то рухнет оборона западных границ, — произнёс Александр, потирая подбородок. — Саранча убьёт сначала нас, а затем их. Но провокации с их стороны возможны. Будем реагировать на них жёстко, как и прежде, пока султан не успокоится. Он должен понимать, что если хочет взять ответственность за тех людей в пустыне, то должен быть готов принять ответственность и за их поступки.

Светлейший князь Кавказа кивнул и снова пыхнул трубкой. Это его войскам предстояло сражаться на границе с Османской империей. Из слов Императора он понял, что должен повысить боеготовность своих дружин. На всякий случай. Шпионские игры входили в компетенцию Имперской Канцелярии, но, как говорили у них в грузинской губернии, и на шайтана найдётся герой.

— Теперь что касается людей, — снова заговорил Император, откинувшись в кресле. — Казначейство выделит средства на привлечение добровольцев. Назначим награду за вступление в армию в три тысячи рублей, денежное довольствие, выплаты за ранения или гибель. Обучим их и отправим на границу.

— А если Саранча не ослабит натиск? — спросил Деникин. — Надолго ли хватит добровольцев?

— Османская и Британская Империи, Соединенная Северная Америка также увеличат свои контингенты.

— Это может быть опасно, — крякнул Ушаков. — Больше вражеских войск рядом с нашими…

— Ну, они же не совсем идиоты, верно? — развёл руками князь Богданов.