— Никто их пальцем не тронет, — произнёс он таким тоном, что каждый поёжился от могильного холода. — Это наша добыча. И она должна быть в целости и сохранности. Пока что. Возражения?

Возражений ни у кого не нашлось. Впрочем, как и всегда.

— А с этим что делать? — Рулон подошёл к бугаю и пнул его по рёбрам. — Вроде аристократ, а вроде и нет. Может, тоже выкуп дадут?

Череп встал рядом с бородачом и взглянул на исполина. Тот, прижатый к земле, искоса глядел на своего мучителя. Сам того не ожидая, Череп поёжился от взгляда стальных глаз, преисполненных холодной, выверенной, как превосходный клинок, ярости. С большим усилием ему удалось прогнать непривычное чувство страха.

Длинные уши, серая кожа, хорошее телосложение.

— Выкуп? Это просто чей-то байстрюк, — бросил Череп. — Убейте его.

— Ублюдок семь наших положил! — качнул бородой Рулон.

Главарь хмыкнул, бросив последний взгляд на полукровку.

— Тогда убейте медленно…

Над выжившими бандитами прошелестел одобрительный гул. Всем хотелось отомстить за погибших товарищей. А этот бугай мог выдержать много пыток.

— Но не задерживайтесь! — обрушил их надежды Череп. — Рулон, возьми двоих и прибери мусор. Остальные — уходим!

Банда, собрав добычу и раненых, потянулась обратно на перевал. Бородач склонился над исполином-полукровкой и вытащил зазубренный нож.

— Слышал, мусор? — процедил он. — Сейчас мы с тобой позабавимся, а затем приберём.

Глава 5

Лагерь Хрустального Черепа

Несколько часов спустя

— Кто милее сердцу герцога? — наклонившись к уху плачущей женщины, спросил Череп. — Ты? Или ваша дочь?

Девочка всхлипнула, но не проронила ни слова. Держалась. Он ясно дал понять, что чем больше она ищет защиты у своей матери, тем той будет больнее. Череп любил такие головоломки.

Он выпрямился и коснулся подбородка герцогини. Поднял её лицо к свету факела — одного из тех, что чадили в его закутке огромной пещеры. Хотя этот закуток был больше похож на комфортабельные апартаменты. Череп всегда пытался даже в полевых условиях обеспечить себе роскошь, как у аристократов.

Взглянув на лицо герцогини Билибиной, он вздохнул. Оно было красивым. Очень. А тело соблазнительным. Руки так и тянулись испортить его, сломать, разбить, как красивую древнюю вазу. Уж слишком большое удовольствие Череп получал, истязая этих высокомерных существ.

Как-то один доморощенный детский психолог сказал, что причина его вспыльчивости и тяги к насилию лежит в его отношениях с матерью. Без лишних слов: мужчина умер.

А что тут скажешь? На самом деле отношения с матерью у Черепа были прекрасные. Она его била, а он её ненавидел. В итоге Череп убил её, но ненависть никуда не делась.

Нет, бить герцогиню он не планировал. Герцог сильно расстроится, если вернуть ему его шлюху в порченом виде. А Череп рассчитывал с ним… подружиться. Это легко, когда у тебя в заложниках дочь «друга».

— Прошу, не трогайте мою дочь, — простонала герцогиня, словно прочитав его мысли.

Она стояла на коленях посреди его апартаментов. Сквозь порванную одежду просвечивала бархатная загорелая кожа. Черепу так хотелось порезать её на лоскуты, что он едва сдерживался. По спине бегали приятные мурашки, когда он представлял в руках нож с потёками крови.

— Значит, дочь, да? — ухмыльнулся Череп, судорожно выдохнув, и бухнулся в роскошное кресло с резными подлокотниками.

Рядом в таком же кресле сидела девочка с абсолютно прямой спиной, будто её насквозь иглой проткнули.

А это звучало как интересная идея… Нет-нет, не сейчас.

Девочка шмыгнула носом.

— Тебе нравится яблоко? — спросил Череп ребёнка.