В ответ она промолчала. Только из глаза скатилась слезинка.

Череп резко подался к ней и процедил:

— Если сейчас же не начнёшь есть яблоко, я затолкну его твоей мамаше в глотку так глубоко, что она дышать не сможет!

Девочка тут же откусила яблоко и не жуя проглотила.

— О-очень в-вкусно, господи-ин, спа-асибо, — вымолвила она, едва сдерживая слёзы.

Холодная ярость в груди Черепа уступила место приятному теплу, что равномерным потоком разлилось по телу, по рукам, ногам и ударило в голову, как вино.

— Видишь? — засмеялся он. — Дядюшка Череп не даст тебя в обиду! Будет кормить тебя вкусными яблоками хоть каждый день. Итак… — он вновь повернулся к герцогине, — где герцог?

Женщину бил озноб. В пещере царил мороз, и дыхание у неё вырывалось слабыми облачками пара. Она молчала.

— Где, сука, герцог⁈ — проорал Череп. — Он должен быть в Пятигорске, а его там нет! Говори, долбаная бл*дь!

— Мама… — застонала девочка, но главарь банды рявкнул в её сторону:

— Заткнись! А ты говори!

— Я… я не знаю… — дрожала от страха герцогиня.

— А если бы знала, то ничего не сказала бы, верно⁈

Мария тут же опустила глаза. Красивые, как два самоцвета. Череп встал и прошёлся туда-сюда мимо женщины.

— Ладно, сука, есть и другие способы достучаться до твоего герцога. — Черепа вновь затопила ярость и электрическими разрядами разошлась по телу, заставляя кулаки сжиматься и разжиматься. Он приподнял женщину за волосы и взглянул ей в лицо. — Я кину на ступени вашей сраной городской ратуши твою башку! Вот тогда герцог точно выйдет на связь! И будет делать, что я ему скажу!

Дикая злоба точно густая жижа затопила Черепа по самые ноздри. Его трясло. Его сильно трясло. Он хотел ударить женщину. И хотел отомстить герцогу. Унизить его. Заставить страдать и работать на него. А ещё хотел, чтобы эта долбанная сука лежала у его ног и истекала кровью.

— Командир! — донёсся до его ушей голос Вдовы.

— Я здесь! — отозвал Череп, потирая зудящее запястье.

Отодвинув полог внутрь отгороженного пространства, вошла Вдова. Один глаз её был залит кровью после сражения. Ещё не успела смыть, похоже. И она была не одна. Держала под локоть юнца холёной наружности. Явно из аристократов.

— Я поймала кое-кого, — сказала Вдова. — Того красавчика, что был с караваном.

— И что он здесь забыл?

— Я… — начал было говорить парень, но его оборвал кулак Вдовы, врезавшийся в живот.

— Говорить будешь, когда скажут! — свирепо проорала ему в ухо соратница Черепа. Продолжила уже тише: — Говорит, охотник за головами. Начинающий, — сплюнула Вдова на грязный ботинок дворянского отпрыска. — За вас объявили награду. Пятнадцать тысяч.

Череп скривился:

— Мало.

— За остальных тоже есть награды. Почти за всех.

— Очередной авантюрист, — раздражённо произнёс Череп. Он злился, что ему не дают развлечься с новыми пленницами. — Зачем он шёл за нами? Рассчитывал поживиться остатками? Или думал, что мы избавимся от раненых, а он отрежет им головы и принесёт как выполненный заказ? Впрочем, мне плевать. Следы замели, Вдова?

— Да, командир. Ни одна ищейка не возьмёт след.

— Хорошо, — кивнул Череп и скользнул взглядом по пленнику. — Поиграйся с ним сколько хочешь, а потом убей. Сегодня ты хорошо сражалась.

— Спасибо, командир! — обрадовалась Вдова и взасос поцеловала парнишку. Тот выпучил глаза. Но нож страшной женщины упирался ему под ребра, и он ничего не мог поделать. Потом вскрикнул, а Вдова удовлетворённо оторвалась от его губ, сплюнув кровь из надкушенной губы пленника.