— Нет! — завопил парень, отчаянно упираясь ногами, когда Вдова потащила его вон из апартаментов главаря. — Не надо! Не убивайте, прошу! Я скажу! Я всё скажу!

— Что ты скажешь? Тебя ни о чём не спрашивают! — пнула, подгоняя его, Вдова.

— Умоляю, не надо! — причитал уже снаружи аристократ. — Вам грозит опасность!

— Она нам всегда грозит, — хохотала Вдова. — Ты лучше о своей жопе подумай, красавчик, хе-хе!

Череп вернулся к своим пленницам. Девочка так и сидела с яблоком в руках и не шевелилась. Только смотрела на мать с отчаянием в глазах. А женщина смотрела на дочь. На её лице читалось бессилие и мольба к высшим существам. Череп любил это выражение на лицах своих жертв.

А может… Может, дать волю рукам? Испортить кукольное личико герцогини. Судя по нежной коже, она никогда не знала жестокости от мужа. Как здорово. Герцог любил её. Череп тоже любил женщин. Просто по-своему.

Он подошёл к Билибиной и молча повернул её лицо к себе, взяв за подбородок. Она станет куда красивее, когда губа будет разбита, а глаз заплывёт синяком.

Да, он поиграет с ними. Совсем чуть-чуть. Если понадобится, просто даст им исцеляющие зелья, чтобы вернуть товарный вид. А когда заставит герцога Билибина работать на себя, уж он тогда разгуляется. Весь Кавказ будет со страхом шептать имя Хрустального Черепа.

Его обрезанные губы расплылись в плотоядной улыбке. Их с герцогиней взгляды столкнулись. Судя по вспыхнувшем глазам, по дрожи, сотрясшей красивое тело, она поняла, что он принял решение. Но не испугалась. Ничего. Сейчас она познает, что такое страх.

Череп замахнулся для удара.

— Вы не понимаете! — вновь ворвался аристократ в апартаменты главаря. Выскользнул на мгновение из рук Вдовы. — Он идёт за вами! Он уже убил ваших дру…

Череп наотмашь ударил трусливого ублюдка по лицу. Тот всхлипнул и упал как подкошенный. Череп ненавидел, когда ему мешали.

Добавил аристократу ногой по рёбрам, отчего тот перекатился, распахнув полог входа. Череп вышел за ним.

— Он идёт… — стонал парень, сплёвывая кровь из разбитой губы.

— Кто он? — из праздного любопытства задал вопрос Череп.

— Тот, кто был с ними, — показал дрожащей рукой в сторону отделённого плотной тканью закутка с пленницами.

Подоспела Вдова, её уродливое лицо исказила вина.

— Командир, он укусил меня… — хотела оправдаться та, но Череп поднял руку.

— Заткнись. — Он обвёл холодным взглядом пещеру.

Большая, высокий потолок в десяток метров. По форме как бурдюк с водой — узкое горлышко входа впереди и объёмный тупик в задней части, где и располагался закуток главаря. Несколько факелов и костров разгоняли темноту. На самом большом костре кипел котёл с похлёбкой для всей банды, возле него крутилось несколько человек. Дым уходил в щели на потолке. Остальные люди разбрелись по пещере, кто-то потрошил добычу, кто-то просто отдыхал. Но кое-кого не хватало.

— Где Рулон? — резко спросил Череп.

— Он ещё не вернулся… — протянула Вдова. — Я отправила за ним несколько патрулей, но они тоже пока не вернулись.

— Твою мать… — прошипел главарь. — Какого чёрта ты молчала⁈

Он повернулся к лежащему у его ног аристократу:

— Что тебе известно, падаль?

— Он… он использует маскировку, господин, — от обращения «господин» Череп слегка смягчился, — но я… я могу его видеть! Мой дар…

Новый удар ногой заставил юнца заткнуться и опрокинул его на спину. Грудь Черепа распирала ярость и… страх.