— Хм… Почему же я должен это сделать?

— Сегодня! Сегодня мы подберёмся к Дубову. Он будет мёртв, господин, я обещаю! Мой сын позаботится об этом.

— Твой сын? Он умрёт, если ты не справишься.

Оставив князя стонать от боли на полу собственного кабинета, человек в капюшоне вышел и растворился в темноте за дверьми.

* * *

Три часа ночи.

Двор Академии.

Дерево открыло глаза и закричало так неожиданно, что я рефлекторно стиснул руки. Что-то хрустнуло, полилась кровь, а глаза дерева лопнули.

Странное какое-то дерево. Новый вид?

Вдруг в парковом лесу пришли в движение другие деревья и кусты. Они сбросили свои личины и оказались людьми. Все были одеты в чёрные одежды и сливались с ночной темнотой. Я чувствовал от них магическое излучение, значит, упакованные ребята. Похоже, использовали артефакты для создания иллюзий. Откуда они, блин, здесь взялись?

— Действуем по плану! — крикнул один из них, самый высокий, с пучком тёмных волос на голове.

Трое выхватили мечи, которые засветились голубой маной, и бросились ко мне, остальные рассредоточились по лесу.

Наёмники? Какого они тут все забыли? За мной пришли?

Я схватил рукой ближайшее дерево, большой дуб, и попробовал управлять его энергией. Получилось! Первый враг споткнулся о вставший на его пути корень дерева и упал в яму, открытую деревом. Туловище оказалось под дубом, корни зашевелились и смяли врага. Раздался дикий крик, затем хруст костей его заглушил. Двое других обошли дерево и напали на меня с другого бока.

Я едва успел слегка подпитаться энергией дерева; её хватило лишь на то, чтобы правую руку по локоть сделать деревянной. Ей я отбил мечи. Левой схватил одного врага за руку и изо всех сил пнул в живот. Он отлетел, истекая кровью, а его рука осталась в моей.

Третий выхватил маленькую колбу, собрался в меня её бросить. Я в один прыжок оказался возле него, взял его кулак в свой и сжал. Раздался треск стекла, и наёмник заорал поневоле наблюдая за тем, как растворяется в кислоте его рука. Справа вдарил ему так, что его череп смялся.

Ещё несколько человек устремились ко мне. Одного я сразу ударил в грудную клетку, но наткнулся на преграду из серебряного сияния. Отдача отбросила кулак. Противник мерзко ухмыльнулся.

Защитный артефакт? Дорогая штучка. Интересно, насколько его хватит?

Я ударил ещё раз, сильнее, защита вспыхнула и разлетелась на тысячу сверкающих брызг. Кулак пробил грудную клетку наёмника. Горячая кровь залила руку по плечо. Я выдернул её из мёртвого тела, забрал меч и встретил им следующего. Сталь звякнула и раскололась, но я отбил удар.

Вот что значит не уметь пользоваться заговорённым оружием.

Огрызком меча вскрыл глотку наёмника, и его одежда тут же стала мокрой от крови. Третий попытался сбежать, но я швырнул тело его дружка ему в спину. А затем под моей ногой хрустнул его череп. Меховая жилетка пропиталась кровью и липла к коже.

Впереди на полянке увидел толпу, которая кого-то окружила. Взметнулись вверх мокрые волосы с выжженной прядью, донёсся звук удара и следом за ним — женский крик. Неужели это Лакросса? Сволочи, да они совсем охренели девушку бить⁈ Я бросился на выручку, но путь мне преградили сразу полдюжины «деревьев».

* * *

Несколько минут назад.

Лес в парке академии.

Лакросса.

Когда Дубов начал обниматься с деревьями, Лакросса поняла, что у того окончательно поехала крыша. Видимо, словил перетрен. Или весь кислород после столь тяжёлой тренировки ушёл в мышцы, оставив маленький мозг полукровки без питания. Оркесса решила, что подглядываний с неё на сегодня хватит.

Сначала Павел Северов с ветки сверзился и увидел, как она купается голой.