Не могу сказать, что я без ума от Лакроссы, но оркесса всё-таки мне нравилась. И какой я после этого Дубов, если позволю издеваться над связанной девушкой, насиловать её и бить? Нет, вариант остаться в стороне я даже не рассматривал. А после великолепного зрелища на берегу пруда сегодня ночью я и подавно не собирался отступать!

Подлые гады недостойны даже воздухом дышать!

От этих мыслей грудь стал распирать небывалый жар, кипучая сила побежала по венам, и я припустил ещё быстрее, срезая путь. Побежал вниз, ломая маленькие деревца и кустарники. Тёмные фигурки грузовиков заехали на петлю. Я видел, как их фары мелькают среди деревьев справа от меня. Они приближались. Взбежал на обрыв и прыгнул вниз. Было невысоко, метров пять всего. В полёте использовал Инсект и деревянной тушей рухнул на дорогу. Но я опоздал и попал в грузовик, шедший первым. Упал в кузов, смяв кого-то собой, глаза залило кровью. Рессоры грузовика скрипнули и сломались, кузов накренился, машину начало заносить, и я, выйдя из Инсекта, выпрыгнул на дорогу.

Фары последнего грузовика ярко вспыхнули, и я зажмурился от невыносимого света. Потом меня будто поезд сбил. Но скорее всего, грузовик ударил бортом. Я почувствовал, как меня оторвало от земли. Потом перед глазами замелькали деревья и кустарники. Схватился за что-то и остановил падение. Оказалось, схватился за выступающий корень дерева. Встал. Меня выбросило с дороги. Грузовик с Лакроссой и остатками наёмников уезжал и догнать я его не мог.

Я стиснул кулаки от едва сдерживаемой злобы.

Зря, очень зря они сунулись ко мне.

В груди пылал голодный огонь, и я очень жаждал его накормить.

Где эта тварь, Ланников⁈

Глава 21

Последний раз я видел Ланникова около ворот в академию, туда и отправился. Во дворе царила суматоха, студенты и преподаватели бегали, как тараканы по кухне. Кто-то пытался устроить перекличку, кто-то собирал трупы в кучу. Ланников смешался с толпой и старательно делал вид, что он тоже в шоке от происходящего. Но я его нашёл.

— Дубов! — лепетал он испуганно. — Ты всё неправильно понял! Меня заставили, я здесь не причём!

Пинком свалил его на землю, схватил за шкирку и потащил за собой. Парень неистово визжал от страха.

— Дубов, стой! — окликнул меня Сергей Михайлович. Он шёл, поддерживая Павла с замотанной головой. — Мы отбили нападение, нет нужды устраивать самосуд. Оставь это дело компетентным людям.

— Он сломал мне ногу! — рыдал Ланников. Трусливая тварь, ничего я ему не сломал! Но очень хотел…

— Этот ублюдок навёл их на Лакроссу. Значит, знает, куда её повезли, — сказал я.

— Мы спасём её, обещаю. А если причинишь вред одному из учеников… Это будет иметь последствия.

Я встряхнул Ланникова, чтобы он прекратил свои жалкие стоны, и ответил:

— Очень на это надеюсь.

Вышел за ворота, спустился вниз по дороге туда, где с одной стороны был обрыв. Внизу шумел лес. Всё это время волочил засранца за шкирку. Иногда делал вид, что спотыкаюсь, и все для того, чтобы его мордой по пыли повозить. В воспитательных целях.

— Дубов, успокойся, я… я могу заплатить! У моего отца много денег, тебе столько и не снилось. Твой род будет процветать, только отпусти!

— Твой отец сослал тебя сюда, чтобы вправить мозги тебе, безнадёжному идиоту.

Я подвесил его вниз головой над обрывом на вытянутой руке. Держал его за щиколотку.

— Скажешь мне правду, и я отпущу тебя.

— Хорошо! Хорошо… — лицо Ланникова было багровым от прилившей крови.

— Это ты навёл наёмников на Лакроссу?

— Да, я.

— Зачем она им? Говори, а не то скину.

Для убедительности я его встряхнул.

— А-а-а! Нет, не надо.