LXXXIII

Подавшись вперед, Мегера подставляет свой деревянный меч под клинок младшего стража, скользящим движением обводит его и делает выпад.

– Выпад получился неплохо, но по завершении удара ты не вернулась в стойку, – замечает старший дежурный страж. – Забудь о том, что это учеба, и действуй как в бою, когда ты должна убить, чтобы не убили тебя.

Рыжеволосая утирает лоб и обводит взглядом двор, служащий стражам из Западного Оплота тренировочной площадкой. Три других пары стражей продолжают упражнения – никто из них даже и не посмотрел в ее сторону. Остальные женщины из отряда, не считая трех, работающих с Креслином на утесе, заняты приведением в порядок жилых помещений, предназначенных для них самих.

С чего тем трем воительницам вздумалось помогать ему, Мегера не знает и предпочитает не забивать себе этим голову. Отгоняя посторонние мысли, она сжимает рукоять тренировочного меча и тут же слышит замечание:

– У тебя пальцы побелели. Не стискивай рукоятку так крепко.

Мегера ослабляет хватку, одновременно думая о предстоящей встрече с Креслином и Лидией. По поводу стекла.

– Попробуй еще раз, – говорит ей страж, – и помни: даже если ты сразила противника, это не значит, что рядом не окажется другого, готового нанести удар.

Резко кивнув, она переходит к следующей паре, присматривается к движениям сражающихся:

– Если вам обеим не терпится расстаться с жизнью в первой же схватке, то можете продолжать в том же духе...

Глубоко вздохнув, Мегера возвращается на исходную позицию и взмахом деревянного клинка дает понять, что готова. Если Клеррис прав, то довольно скоро меч может оказаться единственным доступным ей средством защиты.

Плечи ее отчаянно ноют, а синяков и ссадин на руках куда больше, чем она могла себе представить. Но никто об этом не догадывается. Ведь теперь на ней всегда блуза с длинными рукавами.

– Не только... стражи из Оплота... умеют... биться... насмерть... – сбивчиво выкрикивает она, отбивая удары.

На сей раз она не атакует, а защищается.

– Все в порядке, госпожа? – спрашивает младший страж, юная девушка, едва достигшая возраста, позволяющего поступить на службу.

– Все прекрасно. Давай еще разок.

Однако упражнения пора заканчивать: ей нужно идти. Времени отчаянно не хватает, и Мегера может лишь удивляться тому, как Креслин ухитряется управляться разом со столькими делами. Но у нее все равно перед ним должок, должок за его свиноголовость и неспособность ее понять.

– Будь проклят... – шипит она, выписывая клинком оборонительные восьмерки. Когда Мегера представляет себе на месте младшего стража Креслина, меч ее начинает двигаться с удвоенной быстротой. А того, что желудок скручивает узлом, она предпочитает не замечать.

LXXXIV

Лучи послеполуденного солнца, пробившись сквозь затянувшие северо западный небосклон тучи, падают в узкое окошко старой части ныне расширенной цитадели.

– С общим залом вышло не то, – хмуро бормочет Хайел. – Питейное заведение работает, но вовсе не так, как было задумано. Мои ребята сидят в одном углу, ейные стражи – в другом, и одни косятся на других с неприязнью. Хорошо хоть, до драки не доходит. Довольны только рыбацкие жены, устроившиеся в заведение подавальщицами. Чем меньше люди разговаривают, тем больше пьют. Правда, и выпивки в обрез, с этим тоже могут возникнуть затруднения.

– Ну, пусть тогда твои люди... Не знаю, неужто нельзя чуточку потерпеть без пьянства? Как только в садах созреют плоды, часть их можно будет пустить на хмельное. Или... – Креслин задумывается о других растениях. – Тут на утесах растут пурпурные ягоды. Вкуса никакого, но если сок перебродит, получится то что надо.