– Решено, беру стражей на себя, – холодно произносит Мегера, оставив Креслина недоумевать: чем он прогневил ее на сей раз?

– Чтобы женщину уважали, ей не обязательно прибегать к силе или к магии, – отвечает на невысказанный вопрос Мегера, глядя мимо него на пристань, где строятся сошедшие на берег стражи.

– Я имел в виду не это... – извиняющимся тоном бормочет Креслин.

– Ну, конечно... суженый, – она качает головой.

По трапу спускаются Черные. Лидия несет черный кожаный футляр, который кажется ему знакомым.

– Креслин, позволь представить тебе... – начинает Клеррис.

– Мы уже знакомы, – мягко перебивает его юноша. – Мне ли не помнить Лидию, ведь я обязан ей жизнью, если не большим, – Креслин кланяется. Он не кланялся никому с тех пор, как покинул Западный Оплот, но целительница бесспорно заслуживает этого.

Однако она краснеет, да и на лице Клерриса появляется смущение.

– Это большая честь, Креслин... тем паче от регента, – произносит Лидия тоном, который не вполне ему понятен.

– Коли он способен на такой знак уважения, для него, пожалуй, еще есть надежда, – язвительно бормочет Мегера.

– Лидия, позволь представить тебе Мегеру, мою соправительницу и суб тирана Сарроннина.

– Рада познакомиться. Тиран проявила готовность помочь острову.

– Дражайшая сестрица? И в чем же проявилась ее щедрость?

– В обещании поставить зерно, оливки и строительные материалы... после завершения сбора урожая.

– О! Буду ждать с нетерпением.

Креслин молча кивает, прекрасно понимая смысл такой отсрочки. Риесса поддержит их лишь в том случае, если они, невзирая на козни магов и прочие напасти, продержатся до осени, то есть докажут способность выжить самостоятельно.

– Прости, Лидия, но я должна распорядиться насчет устройства стражей, – говорит Мегера. – Буду рада поговорить с тобой попозже.

Она направляется к Шиере, которая по прежнему кажется Креслину неуловимо знакомой, а Лидия подает юноше черный футляр.

– Это от маршалка.

Креслин сдвигает брови, силясь сообразить, что бы такое могла послать ему Ллиз, но, приняв футляр, тут же понимает, что там гитара. С чего бы это?

– В футляр вложена записка.

Креслин, однако, решает, что не стоит читать записку прямо на пристани, тем более что к нему спешит капитан корабля.

– Прошу прощения, но, похоже, у меня еще есть кое какие дела.

– Если хочешь, мы с Лидией отнесем гитару в башню, – предлагает Клеррис.

– Был бы весьма благодарен.

– Регент Креслин! Регент Креслин!

Улыбнувшись целительнице и Черному магу, юноша поворачивается к нетерпеливому капитану, держащему в руках ворох пергаментов.

LXXXI

– Физически ты подготовлена совсем неплохо для начинающей. Но... – Мегера поднимает брови, ожидая, что же скажет капитан стражей, – ...но не знаю, сумеешь ли ты за три месяца или полгода освоить то, чему у нас учатся всю жизнь.

– Сумею! – заявляет Мегера. – У меня нет выбора.

– Но ведь Креслин не так уж и суров. Моя сестра уверяла, что у него доброе сердце.

– Не в нем дело. Как раз от него мне защищаться не требуется. К тому же я видела его в бою и вынуждена признать: каковы бы ни были мои успехи, едва ли я смогу взять над ним верх в поединке. Но научиться этому я должна, – Мегера берется за белый деревянный меч. – С чего начнем?

В ответ капитан стражи поднимает брови:

– Разумеется, с самого начала. С того, как ты держишь оружие... – рыжеволосая слабо улыбается, но позволяет Шиере переставить ее пальцы.