Все было как тогда. Он был большим. Она была маленькой. Он был спокоен. Она – в истерике.

Он был таким же. Поджидал ее в дверях, как поджидал ее тогда на тропе.

Лара издала яростный вопль.

Билли Бо ступил одной ногой в холл.

Горячая, огненная ярость переполняла ее, распаляла и делала сильнее, чем она есть на самом деле. Внутри нее в такт ударам сердца бился боевой клич.

Никогда больше!

Лара опять бросилась бегом. К Билли Бо. К расплате со своим прошлым. К примирению с тем, что случилось с ней и чему она позволила случиться с другими.

Она бежала изо всех сил.

Он медленно, спокойно, обдуманно двинулся в ее сторону.

Но, пробегая мимо открытой двери в свою квартиру, Лара вдруг кое-что заметила. Кто-то воткнул в эту дверь десятки ножей. Настоящих ножей. Поварских ножей. Острых как бритва. Такого рода ножей, которыми можно мелко нашинковать зелень и овощи. Срезать сырое мясо с костей. Из-за которых повара частенько оказываются в больнице, недоумевая, как ухитрились расстаться с кончиками пальцев.

Выдернув один из ножей из двери, Лара метнула его в сторону Бо. Ему пришлось быстро пригнуться, иначе тот угодил бы ему точно в грудь.

Укрывшись в своей квартире, Бо окликнул ее.

– Послушай… – произнес он.

Этот голос… Он стал старше. Более уверенным, чем она помнила. Но все равно был таким же, обдав ее ледяным холодом. Лара прикусила нижнюю губу.

– Мы еще можем всё правильно разыграть! – прокричал Бо голосом, который отражался от плиток пола. – Мы можем помочь друг другу! Никому не нужно знать про тот пожар.

– Да хоть всем рассказывай, мне начхать! – крикнула она в ответ.

Лара и вправду устроила пожар в своем ресторане. И она сделает это снова.

Ей нужно было закрыть это заведение, чего бы это ни стоило. Возгорания жира – дело обычное. Повара постоянно нарушали правила техники безопасности – например, курили, когда чистили фритюрницу. Лара знала, как сделать так, чтобы все выглядело правдоподобно.

И она больше не собиралась молчать о том, что с ней сделали. Ей уже надоело молчать.

Бо сделал еще одну попытку:

– Я хочу сказать…

– Да знаю я, сволочь, что ты хочешь сказать! – выкрикнула Лара.

Бутылки с ромом задрожали от ее голоса.

Взгляд Лары скользнул по всем этим деревьям на стенах, бухлу и ножам. Выдернув из двери еще один нож, она обхватила пальцами рукоятку из древесно-смоляного композита. Отличный нож. Посмотрела на лезвие. Многолетний опыт проверки ножей перед работой подсказал ей, что оно очень острое. Любимым ее хватом был хват непосредственно за лезвие, как у многих мастеров поварского искусства. Лара провела большим пальцем по тому месту, где холодный металл соприкасался с композитной ручкой. Как и всегда, когда работала.

Потом прошла по коридору.

Вошла в квартиру Билли Бо.

Он стоял в прихожей.

Там тоже горел красный свет. На всех телеэкранах появилось красивое лицо молодой девушки. Она улыбалась и махала рукой. Нежный голос эхом разнесся по квартире.

«Бо? Пожалуйста… Пожалуйста… Не мог бы ты мне перезвонить? У меня беда, и…»

Едва войдя в дверь, Лара оказалась лицом к лицу с Билли Бо. С Билли Бо и его бейсбольной битой. Которую он уже держал наизготовку. Словно собираясь отбить подачу.

– Надо было все-таки подумать над моим предложением, – сказал Бо.