– Надо было все-таки подумать над моим предложением, – сказал Бо.

Впервые за все время Лара поняла, что у таких мужиков, как Билли Бо, все-таки есть свое слабое место. Ему казалось, что ни одна женщина не сможет по-настоящему причинить ему вред. Ни одна женщина не представляла для него угрозы.

Лара бросилась вперед. Бо махнул битой, но она легко увернулась. Она знала, что у нее есть только один шанс. Ей нужно было побыстрей уложить этого типа, поскольку он заметно превосходил ее габаритами и силой и в драке в конечном итоге одержал бы верх. Она бросилась на Бо, собрав все свои силы.

Ее рывок застал Доктора врасплох, и он отлетел на несколько футов, ударившись головой о стену. Красные огни опять замерцали, когда Бо, беспомощно моргая, сполз на мраморный пол.

– Эй… Эй… – произнес он таким голосом, словно говорил сквозь махровое полотенце.

Потом сделал пару неглубоких вдохов, попытавшись встать. И вскрикнул, когда Лара полоснула его ножом по шее.

Билли Бо пополз к открытой двери, словно пытаясь убраться из квартиры, однако упал лицом вниз на плитки пола – кашляя, булькая и хватая ртом воздух.

– Зачем ты это делаешь? Ты знаешь… ты же знаешь, что…

«Бо? Пожалуйста… Пожалуйста… Не мог бы ты мне перезвонить? У меня беда, и…»

Лара вспомнила ту ночь в «Уайлдвуде». И все продолжала кромсать его шею. Пока руки Бо безжизненно не упали на мрамор.

Красные огни замигали опять.

Все было кончено.

Билли Бо был мертв.

А Лара Ларк – жива.

Без сил упав на пол, она поползла по нему, пока не наткнулась на круглый столик в прихожей. Отдернула ноги, к которым уже подбиралась кровь, расползающаяся по белому мрамору. Мольбы неизвестной девушки – скорее всего, еще одной жертвы Бо – смолкли, и в квартире воцарилась тишина.

Лара обхватила колени руками, прислушиваясь к собственному дыханию.

Опять мелодично пробили куранты.

– Итак, – донесся голос Ведущей из динамика, – теперь вам предстоит сделать еще один выбор.

Понедельник, 00:30

Квартира 95: Ведущая

Клэр сидела за своим рабочим столом, держа на коленях металлическую корзину для мусора – на случай если ее опять вырвет. Одно дело знать, что Доктор заслужил то, что с ним случилось, и совсем другое – наблюдать за тем, как все это проистекает. Она глубоко вздохнула и стала ждать, когда Шефиня сделает свой выбор.

Клэр подумала о своей сестре. Фотографий Крошки Би осталось совсем мало. Клэр нравилось думать, что ее сестра вырастет немного больше похожей на папу, чем она сама. Что у нее будут фамильные рыжие волосы, как у всех Фаррадеев. Би, которую придумала Клэр, была художницей. Одним из ее единственных воспоминаний о сестре было то, как малышка размазывала смывающиеся детские краски по всему ковру.

Клэр представила себе Би в художественной галерее. Все там было белым. Потолки, полы – все в разных оттенках пушистых облаков. Работы Би, ее скульптуры, ее картины – они были живыми и яркими. Все краски грез и воображения Би воплотились в этих произведениях.

Входит толпа. Все вполголоса обсуждают художественные достоинства работ в зале. Все знают, что Клэр и Би – сестры. Что они родня. Что они фактически одно целое…

Такой версии реальности не существовало.

И все же Клэр надеялась, что Шефиня выберет искупление. Клэр поймала себя на мысли, что Шефиня и сама по себе олицетворяет собой надежду.

Крошку Би у Клэр отняли. На самом деле никакой Крошки Би не существовало.

Но все-таки мог быть путь в будущее, предусматривающий искупление.

Клэр надеялась, что Шефиня им воспользуется.