– Но… – запинаясь, выдавливаю я. – Как же твой план? Как это поможет нам отомстить?

Охранник вздыхает:

– Никак. Но мы должны доверять друг другу. И ты заслуживаешь право выбора. У меня есть план. Если он сработает, люди, причинившие нам вред, получат по заслугам. У нас появится будущее, отличное от того, что ждет нас сейчас. Мы никогда не исцелимся до конца. Но в достаточной мере, чтобы жить дальше.

Невольно открываю рот. Каждой клеточкой моего существа мне хочется запрыгнуть в этот фургон.

И все же это семя прорастает у меня внутри – мысль о том, что Охранник прав. Я хочу чего-то помимо справедливости. Я хочу отомстить. Я заслуживаю этого.

– Откуда мне знать, что ты просто не играешь со мной? – спрашиваю я его.

– Откуда мне знать, что ты невиновна? – парирует он.

Потирает мизинец, теребя воображаемое кольцо – один из многих следов своего утраченного положения.

– Я отвечу на свой собственный вопрос, – говорит он. – Я узнал тебя. Я вижу тебя. Когда твой мир сталкивается со злом, ты теряешь все. Все, что остается, – это выжженная земля, твоя прежняя жизнь и глубокая рана, которая никогда не заживет. Я вижу это в тебе, и если ты присмотришься, то увидишь это и во мне.

Охранник отходит на несколько шагов от здания и встает в той части парковки, что освещена белой луной.

Я и в самом деле смотрю и вижу. Вижу боль, которую не могут скрыть его кобальтовые глаза.

Он засовывает руки в карманы.

– Мой план рассчитан еще на четыре года. Еще три года в тюрьме. Или ты можешь уйти прямо сейчас. Воспользоваться шансом. Выбор за тобой.

Я смотрю на фургон.

На дорогу.

На возможные варианты будущего.

Что бы оно ни содержало, какая-то часть меня знает, что оно должно включать Охранника.

И я думаю о той ночи. О том, что произошло. О криках и крови. О том, что никто так и не получил по заслугам. Я думаю о той девушке, которая тогда осталась совсем одна, и о том, где она может быть сейчас и что стало с ее жизнью.

– Я выбираю твой план, – просто говорю я.

– Хорошо, – говорит он. – Теперь я расскажу тебе свою историю.

Четверг

Квартира 95: Ведущая

Клэр разочарованно вздохнула, постукивая карандашом по столу перед собой.

Итак…

Иногда в постановке реалити-шоу присутствовал и такой элемент, как сейчас. Ожидание. Когда просто позволяешь камерам снимать. В надежде хоть что-нибудь получить. Большинство разговоров обычно весьма банальны, особенно между незнакомыми и посторонними друг другу людьми. Иногда Клэр задавалась вопросом, какая часть человеческой жизни уходит на рассуждения о погоде или жалобы на дорожные пробки.

А если серьезно…

Разговор между Финансисткой и Доктором вывел банальщину на новый уровень. На одном из мониторов Доктор глубокомысленно кивал, читая сообщение с телеэкрана на кухне своей квартиры.

Финансистка: Если вы любите гольф, я бы порекомендовала вам поле в Грейхоке. А потом «Кухню Изабеллы», чтобы выпить-закусить. Сэндвичи с индюшатиной у них реально хороши.

Отснятый на данный момент материал выглядел совершенно бесполезным. Мешанина бессмыслицы, пересыпанной названиями брендов и манерных отелей, и явно притянутые за уши упоминания второстепенных знаменитостей, которых она засекла в VIP-зонах ночных клубов Скоттсдейла.

Доктор повернулся к камере.

– Напечатайте: «Как раз то, что надо. Не исключено, что в марте я поеду туда на конференцию».