Охранник делает глубокий вдох:

– Может, ты и вправду не оказалась бы здесь. Может, если б за тобой кто-нибудь присматривал, все было бы по-другому…

Хотя я знаю, что не должна этого делать, я поворачиваюсь. Охранник сидит за своим столом, даже тут похожий на модель из тех пронесенных втихаря журналов мод, которые мы иногда получаем в тюремном блоке. «Не отвлекайся».

– Ты производишь впечатление парня, за которым было кому присматривать… И все-таки вот ты где сейчас.

– Крыть нечем.

Еще несколько раз щелкнув по клавиатуре, я завершаю ввод кода. Приложение начинает запускаться. Счета, предоставленные Охранником, содержат невероятные суммы денег. И хотя мы отщипываем лишь совсем небольшой процент, средства быстро накапливаются.

– Получилось!

Я бросаю взгляд на его экран. На нем открыта информация о наших счетах на Кайманах.

– Деньги пошли. – Он улыбается, и это согревает меня изнутри. – Мы в деле.

На моем экране появляется новый файл, который содержит ссылки на несколько новых сайтов по программированию.

– Это лишь первый шаг, – говорит Охранник. – Но этого будет недостаточно. Нам нужно будет контролировать все активы… недвижимость… акции… облигации… нам понадобится все это, чтобы добиться своего. Следующий шаг – запрограммировать серию дипфейков. Я записал тебя на несколько занятий, которые начинаются в пятницу. И я посмотрю, что можно купить в Даркнете, чтобы сэкономить какое-то время.

– Как это нам поможет? – спрашиваю я.

Он достает из кармана шоколадный батончик, разворачивает его и откусывает кусочек.

– Мы сможем выдавать себя за ее адвокатов и членов попечительского совета. Совершать телефонные звонки и участвовать в видеочатах. Заказывать изменения в документах. И тому подобное. В конце концов тебе будет нужно выдать себя за нее.

– Ее? Кто она? – спрашиваю я.

Охранник игнорирует мой вопрос.

– Ладно. Это важно, – сказал он, вынимая из кармана «Сникерс» и протягивая его мне. – Чтобы это сработало, ты должна быть способна рассказать правдоподобную историю. Ты должна сама поверить в нее. Мы обязательно выберемся отсюда, и когда это сделаем, тебе придется тысячу раз солгать о том, кто ты и где была. Убедительная речь способна заставить человека нацелить самолет на высотное здание. Или принять у тебя стакан с отравой.

– Ладно. Но… – Я бегло просматриваю присланные им документы.

– Ты помнишь свой последний день на воле? – перебивает он.

– Да, – отвечаю я, не в силах скрыть напряжение в голосе.

Мне не нравится думать об этом. После случившегося я три дня оставалась на свободе, пока шериф решал, как со мной поступить. В тот последний день я вошла в здание суда, с трудом передвигая ноги из-за громоздкого браслета слежения на лодыжке. Я могу припомнить все до мельчайших подробностей.

Запах свежей краски… Скрип моих туфель по свежевымытому линолеуму… На регистрационной стойке стояла вазочка с конфетами, и тетка за ней дала мне маленькую шоколадку, прежде чем провести в отделанный деревянными панелями судебный зал. Она распахнула дверь, и мой молодой симпатичный адвокат уже был внутри.

Я решила войти. Я сделала эти шаги. Это был последний раз, когда я могла по-настоящему сделать свой собственный выбор.

Охранник всегда заставляет меня обороняться.