Со своей матерью она уже много лет не разговаривала. Возможно, это было несправедливо, но где-то в глубине души Лара всегда обвиняла своих родителей в том нападении. Как будто они должны были это предвидеть. И защитить ее от монстров в «Уайлдвуде».

Лара уже мысленно приготовилась к какому-нибудь дурацкому посланию от персонала «Сохреняйте спокойствие!». Но в итоге обнаружила, что просматривает какую-то зернистую запись с камеры наблюдения. В самом низу тянулись такие же зернистые белые буквы: «Департамент шерифа округа Беркшир». На экране за стальным столом напротив мужчины в коричневой полицейской форме сидела девочка подросткового возраста.

«Шериф, я уже рассказывала вам, как все это произошло!» – с вызовом в голосе произнесла она.

Наблюдая за развитием событий на экране, Лара делала то же, что и всегда, – готовила. Смазала маслом форму для запекания, выложила в нее тесто для брауни. Духовка еще не полностью разогрелась.

«Да, рассказывала», – сказал шериф.

«Вы вообще собираетесь что-нибудь предпринять?» – чуть ли не выплюнула девчонка.

Лара буквально отскочила от разогревающейся духовки. Она поняла, за чем наблюдает. Это была Шоу. Ее «подруга» по летнему лагерю в те далекие годы. После той аварии их всех отвезли в полицейский участок и продержали там несколько часов.

Воспоминания накатили на нее, словно жар от плиты. Авторитетного вида шериф с аккуратной стрижкой и лосьоном после бритья с ароматом сандалового дерева… Молодой симпатичный адвокат, который появился посреди ночи… Прохладный утренний воздух, когда их отпустили… Молчаливое соглашение, которое девчонки заключили между собой, – никогда не говорить о случившемся. Обещание, которое Лара дала самой себе: никогда не думать о том, что произошло.

Шериф в телевизоре продолжал: «Да, мисс Шоу. Вы сказали мне, что мисс Блэкстоун слишком много выпила. И что это она сбила ту славную пару, идущую в лагерь».

Мисс Шоу… Эмили Шоу. Главная заводила лагеря. Реальная крутышка. Рыжеволосая бестия, которая таскала у вожатых сигареты. Которая пререкалась со взрослыми. Которую ничуть не волновало, когда персонал объявлял отбой. Которая преспокойно продолжала купаться в озере, не обращая внимания на свистки и крики.

«Так все и было», – подтвердила шерифу Эмили на зернистых кадрах.

Лара словно разучилась дышать.

И вот тогда-то, в этот момент, на кухне шикарной квартиры в «Кристо», она по-настоящему возненавидела себя.

Перед ней была Эмили Шоу, пытавшаяся поступить по совести, пытавшаяся сказать правду. Собственный разговор Лары с детективами был намного короче. Она едва помнила ту аварию. Она хотела поскорей стереть все это из памяти.

Лара просто обвинила ту толстушку – как они все и договорились. Полицейским понравилось это объяснение. Оно билось с имеющимися у них уликами. Это было то, что они ожидали услышать.

Она закрыла глаза, желая, чтобы эти воспоминания рассеялись как дым…

На экране шериф вновь немного помедлил. «Но вообще-то, – наконец произнес он, – был еще и тот парень».

Сердце у Лары чуть не остановилось. Тот парень…

Они говорили про Билли Бо. Тогда она несколько дней не была способна удержать в животе ни кусочка твердой пищи. Билли Бо, чтоб его…

Ей снились кошмары. Желудок поднимался к горлу, угрожая выдать обратно даже чашку жиденького бульона и кофе, которые ей удавалось кое-как проглотить.

Лара придвинулась еще ближе к маленькому монитору, на котором отображалась сцена в полицейском участке.

Эмили Шоу сохраняла свою агрессивную позу.