Она быстрым гибким движением подбросила еще трав в огонь и подождала, пока не придет в надлежащее состояние: голова гудела, все вокруг точно пеленой застлало. Тогда она попыталась припомнить имя мальчугана. Тоже непростая задачка.

– Проклятие, – тихонько выругалась Чаровница.

Она поискала в складках одежды. На сей раз она не забыла записать имя на бумажку, зато забыла, куда ее засунула.

Чаровница вздохнула – осторожно, чтобы не наглотаться дыма.

Пальцы нащупали клочок бумаги. Она вытащила его, наморщила лоб, смахнула стекавшие на глаза бисеринки пота. Опять забыла надеть защищающую от пота повязку… Чаровница с трудом разобрала имя.

– Хистабел, Хистабел, слышишь ли ты меня? Молчание.

– Хистабел, ответь, если слышишь.

Невнятный звук вырвался из горла ребенка.

– Ты должен очень, очень внимательно выслушать меня, Хистабел. Это очень важно. Скажи, понимаешь ли ты это.

– Да. – чуть слышно выговорил мальчик.

– Ты расслабился, тебе хорошо и удобно, ты прекрасно себя чувствуешь. Не правда ли, Хистабел?

– Правда.

– Отлично. Я хочу, чтоб ты расслабился, чтоб тебе было хорошо и удобно. Теперь я начну задавать вопросы, а ты будешь отвечать на них, будешь стараться ответить как можно лучше. А я тебе кое-что расскажу. И все это – чистая правда. Понимаешь?

– Да.

– Как тебя зовут?

– Хистабел.

– Кто твой отец? Кто твоя мать? Сколько у тебя братьев и сестер? Сколько им лет? – И так далее. Мальчуган послушно отвечал. Ответы его не имели ни малейшего значения. Чаровница просто хотела настроить ребенка на определенный лад.

– Каждое слово мое – чистая правда, Хистабел. Тебе четыре года, сегодня твой четвертый день рождения. Где ты?

Теперь она добивалась, чтоб мальчик утратил ощущение реального времени, свободно перемещался в нем. Этот трюк всегда удавался, и с детьми куда легче, чем со взрослыми.

– Твой четвертый день рождения, Хистабел. Сегодня тебе исполнилось четыре годика. Где ты сейчас?

– У бабушки Даррах.

– Чем ты занимаешься у бабушки?

Шаг за шагом она провела Хистабела через весь тот праздничный день. Когда он почувствовал себя свободнее, они перескочили еще на год назад, к третьему дню рождения мальчика.

Третий день рождения – важнейшее событие в жизни кушмарраханских ребятишек. Если ребенок до тех пор не умер, считается, что он скорее всего выживет – поэтому лишь через три года человеку дается настоящее его имя. Как его называли раньше – не важно: это всего-навсего прозвище. Конечно, отцу вольно выбрать имя для сына за много лет до его рождения. Но раскрывать это имя до определенного ритуалом момента не полагается – дабы не искушать судьбу.

Когда речь идет о столь юном существе, лучше меток на пути, чем дни рождения, не сыскать. Чаровница всегда использовала воспоминания об этих днях, о четвертом и третьем, чтобы утвердить свое господство. И она добилась своего. Теперь можно уверенно вести мальчика назад, все дальше и дальше, мимо людей, мест, вещей, ощущений и настроений, ко все более ранним, смутным воспоминаниям, к тесноте и теплу материнского чрева.

И еще дальше.

– Я говорю тебе чистую правду. Сегодня ясный, солнечный день, ты счастлив как никогда. Ты чувствуешь это?

На лице мальчика выразилось замешательство; Чаровница отерла пот, подбросила в огонь несколько травинок.

– Чувствуешь?

– Да. – Все же она изрядно озадачила его.

– Где ты?

– На Тел-Дагхобехе, что возвышается над Серым Плесом.