Сергей почувствовал, как под столом мать, сидевшая рядом, наступила ему на ногу, и все сразу стало на место: это же смотрины. Мать с отцом решили женить его на соседской дочке. А что? Очень даже дальновидно. Соседка – вдова, можно будет объединить два участка. Сергей с Катей уедут в город, Елену Павловну можно и со своего огорода прокормить, а урожай с соседского продавать. Если бы не встреча с Олей, он, может быть, согласился бы – пирог был очень вкусный, да и Катя вполне симпатичная девчонка. Но у Сергея была Оля, которую он не променял бы на сто Кать с пирогами и подсолнухами на сарафане.

– Есть девушка, – сказал он, и Катя, в очередной раз втянув воздух, сгорбилась. Казалось даже, грудь ее стала менее пышной, а цветы на сарафане увяли.

Все последующие дни мать пыталась вызвать младшего сына на разговор о его невесте, но Сергей упорно молчал. Впрочем, времени было не так уж и много. Как сказал поэт Некрасов, «в полном разгаре страда деревенская». Не до разговоров.

В Севастополь Сергей прибыл пятнадцатого августа и попал, что говорится, с корабля на бал.

Утром шестнадцатого они с Воронцовым уже стояли на Минной стенке[12] в ожидании баркаса, который должен был доставить их на «Геройский», стоявший на бочках возле госпиталя.

– Хочешь поржать? – Воронцов ткнул друга локтем в бок, указывая на пришвартованное неподалеку судно. – Смотри, штурм крысоотбойников.

– Штурм чего? – не понял Новиков.

– Судовых противокрысиных щитов. Круглая хреновина такая, как гарда у шпаги, чтоб крысы по швартовым с берега на корабль не забрались. Смотри! Видишь, бежит!

По швартовому канату действительно, ловко перебирая лапами, неслась здоровая серая крыса. Добежав до «крысоотбоойника», она ударилась о него мордой и свалилась в воду.

– И что теперь? – спросил Сергей.

– Попытка номер два, – рассмеялся Воронцов.

По швартовому канату действительно семенило еще одно животное, то ли то же, то ли уже другое. Его ожидала та же участь – ударившись мордой в крысоотбойник, оно спикировало в море.

– Здорово! – сказал Новиков. – Значит, на судне крыс не будет.

– Ага, как же! Они, когда напрыгаются, начинают мозги включать. Прячутся за мусорным ящиком и наблюдают за офицером вахты юта в ожидании удобного момента. Только тот отвернется, они с визгом бросаются в лобовой штурм.

– Может, это и к лучшему, – усмехнулся Новиков. – Считается, что крысы бегут с тонущего корабля. А если наоборот, значит, точно не утонет.

– В обозримом будущем точно, – подтвердил Воронцов. – Кстати, я слышал, что крысы обижаются, если корабль, с которого они сбежали, не утонул.

На «Геройском» им выделили каюту, где, кроме них, уже обитали двое курсантов из ВВМУ имени Фрунзе – Виктор и Максим. Оба они, как и Новиков, попали на флот из деревни, а потому между ними сразу завязались дружеские отношения.

Корабль Новикову понравился, и он был искренне благодарен отцу Воронцова, стараниями которого они с Павлом здесь оказались. Одно дело – изучать строение БПК в теории, и совсем другое – иметь возможность все пощупать и покрутить собственными руками. И Сергей пользовался предоставленными возможностями, впитывая информацию всеми клетками мозга.

Практика подходила к концу. Вечером 29 августа, приняв участие в противолодочном учении, «Геройский» взял курс на Севастополь. 31 августа Сергей сойдет на берег и отправится в училище, а вечером 1 сентября Ольга будет ждать его на КПП. Новиков ни секунды не сомневался, что их встреча обязательно состоится.

Утром, пока все еще спали, он выбрался на верхнюю палубу. Море было пустынно, сильный ветер гнал небольшую волну, небо на горизонте – светло-серое, словно Ольгины глаза, – обещало хороший день.