«Вот откуда взялась его неожиданная доброжелательность», – подумал Иван. Он посмотрел на Асю и понял, что уезжать она не собирается.

– Кто-то обещал чай, – сказал он, подавив вздох сожаления о предстоящем убийстве пары-тройки часов своего времени. Но что значит время по сравнению с Асиным счастьем? А она определенно была счастлива: разговаривала с этим недописателем, словно уже сто лет была с ним знакома. Читала распечатанные отрывки из нетленки, попутно внося правки остро заточенным карандашом, а он смотрел на нее, словно… словно… Со сравнениями у Ивана было плохо, но вспомнился Крылов и его Ассоль с миндалинами. Интересно, кого он все-таки имел в виду?

Глава 40

Забрав Настю из детского сада, Кристина прогулялась с ней по поселку, благо день выдался хоть и по-зимнему холодный, но безветренный. Идя по улицам, она вдруг поймала себя на мысли, что думает о пицце с креветками и голубым сыром. Вернее, не столько о пицце, сколько о том, что к ней прилагается – совместный ужин с Тимуром.

Она представила, как они с Молчановым сидят за столом и ведут неспешный разговор. Хотя из Тимура рассказчик не особо хороший. Ну и ладно – говорить будет она, а когда темы закончатся, просто молчать под потрескивание дров в камине и шум ветра за окном. Может, найти свечи – у Тимура наверняка имеется запас. Хотя нет, свечи – это уж слишком интимно. Или не слишком?

По дороге домой они с Настей зашли в магазин и купили несколько упаковок йогуртов для Кристины и книжку с наклейками для девочки. Наклейки Настя любила почти так же, как детективы Дарьи Удальцовой. Хотя детективы все-таки больше. Быстро стащив с себя комбинезон и сапожки, Настя бросилась в комнату и с головой ушла в отдирание наклеек от книжки и приклеивание их на предметы мебели – стол, стулья, кровать. Кристина не мешала – картинки были многоразовыми, отклеивались без труда, и, наигравшись, Настя педантично возвращала их на место. Пока ребенок увлеченно занимался делом, Кристина решила не терять время даром. Сначала она хотела еще раз прошерстить финансы Новикова, но потом вспомнила, что так и не дочитала файл, присланный Лебедевым. Тот самый, с флешки, которую Иван нашел в комнате Ариадны Марс.

Достав из сумки ноутбук, Кристина расположилась в бабушкином кресле и погрузилась в чтение.

Конечно же, мать расстроилась, узнав, что любимый сы́ночка приехал так ненадолго, а отец с Лешкой обрадовались – летом в деревне самая горячая пора, лишние руки на вес золота. Вечером, как водится, устроили застолье, пригласили соседку, Елену Павловну. Та пришла не одна – с дочкой Катей, невысокой плотной девушкой с модной стрижкой и пышной грудью, едва прикрытой сарафаном с яркими подсолнухами.

Соседи принесли пирог с аппетитной золотистой корочкой.

– Катя сама испекла, – похвасталась Елена Павловна, а та потупилась, шумно втянув носом воздух.

За ужином отец с братом быстро захмелели, и Лешка стал подтрунивать над младшим братом:

– А что, Сереня, вы там, в училище, так везде и ходите строем: и учиться, и в баню, и в сортир?

– В сортир по одному, – спокойно ответил Сергей.

– А к девушкам? – не унимался Лешка.

– А у вас, Сережа, есть девушка? – спросила Катя и снова шумно вдохнула. Очевидно, таким образом она демонстрировала смущение.

Сергей почувствовал, как под столом мать, сидевшая рядом, наступила ему на ногу, и все сразу стало на место: это же смотрины.