|
Наташа была возмущена: ведь она тоже является наследницей. Проконсультировалась у врача, возможно ли вернуть матери зрение. Тот ответил отрицательно, и тогда женщина со спокойной совестью забрала у матери банковскую карту, на которой лежали деньги от продажи квартиры, полученной в наследство, и телефон, пообещав все вернуть, когда та выздоровеет и приедет домой. Она бы и паспорт забрала, но тогда мать не смогла бы приехать. Но та и с паспортом не приехала. Когда полтора месяца спустя Наташа позвонила в больницу, ей сказали, что Олимпиада Воронцова выписана, где сейчас находится – неизвестно.
Асиному возмущению не было предела. Ведь на самом деле история, рассказанная дочерью, не соответствует действительности! Как она могла не знать, что Липа Петровна ослепла уже давно? И как можно было бросить незрячего человека без денег в чужом городе? Может быть, ей удалось каким-то образом сообщить о своем положении Новикову, и тот понесся ей на помощь, позабыв обо всем на свете? Нет, даже если бы дело обстояло именно так, он все равно кому-то сообщил бы. Вот только кому? – Вань, тут все равно делать нечего, – она состроила смешную гримаску, – давай съездим в Рослань, поищем следы Олимпиады. – Ты правда этого хочешь? – А ты? Он хотел. Хотел поставить точку в этой истории, вернуться домой, в офис на Гагаринской. Купить новую машину, только не привязываться к ней, как к старому «Форду». Хотел, чтобы Аська наконец пошла к своему врачу в перинатальном центре, которому они отвалили столько денег. Да мало ли чего он хотел! Дело за малым – найти Новикова, живого или мертвого. – Поехали, – сказал он. Быстро собрав все в ту же корзинку провизии, прихватив воды и кое-что из одежды, они предупредили Глеба, чтобы не числил их пропавшими, и отправились в путь. По дороге заночевали все в той же «Легенде», а пообедали уже в Рослани. Больница, в которой когда-то лежала Олимпиада, была совершенно новой, очевидно, построенной специально для лечения ковида. Когда же пандемия пошла на убыль, здесь разместились терапия, хирургия и травматология. В терапии Олимпиаду помнили. – Хорошая такая женщина, – сказала медсестра с бейджиком «Мелисса» на груди, – добрая. Дочка у нее стерва настоящая. Прискакала, отняла у матери телефон, та даже позвонить никому не могла. – А хотела позвонить? – Хотела, только она же слепая. У нее все контакты были закодированы. Телефон кнопочный, и она знала – нажимаешь кнопку «1», а там, к примеру, Иванов. Кнопка «2» – Сидоров. А без телефона номеров не знала. Она попросила меня зайти на сайт и написать сообщение администратору. А потом еще одно. – Какой сайт? – быстро спросила Ася. – Даниэллы Купер? – Нет, «Небо в алмазах» называется. – А можете найти в своем компьютере этот сайт и сообщение? – спросил Иван. – Пожалуйста, это очень важно! – Я в телефоне, – сообщила Мелисса, достала смартфон и после непродолжительного листания протянула его Ивану. – Вот эти сообщения. Первое: «Я заболела, нахожусь в больнице. Потеряла деньги и телефон». Сообщение было отправлено в день исчезновения Новикова. Второе ушло через четыре дня: «Сережа здесь. Болеет. Скажи, чтобы его не искали». – А вы его видели, этого Сережу? – спросил Рыбак медсестру. – Конечно. Он же и забрал Олимпиаду Петровну. – А куда они поехали, случайно, не знаете? – Нет, но после выписки Олимпиада Петровна еще неделю ходила на уколы, поэтому, думаю, они где-то здесь рядом живут. – Не напрасно Марс говорила, что Новиков жив и не хочет, чтобы его искали, – сказал Рыбак, когда они вышли из больницы. |
