– Да я!.. Да я!.. Это все она и теща! Теще нужно с новым мужем куда-то ехать, а она до похорон не может. – Эдичка вскочил и попятился к двери.

– И чтоб я тебя здесь больше не видел! Сиди в своей комнате и носа не высовывай! Понял? – прогрохотал Иван.

В ответ раздался хлопок входной двери.

– Вань, остынь, он уже ушел, – сказала Ася, поднимая с пола хлеб, который обронил Эдуард. – Хочется кофе…

– Сейчас налью, тут этот гад себе набодяжил, нам с тобой хватит.

Ася посмотрела на Ивана. На щеках щетина, под глазами синяки, волосы на затылке примяты подушкой. Ночью встретишь – испугаешься, а ведь роднее человека у нее нет. Внезапно в голове всплыли слова Мельниковой: не надо бояться этого слова. Говори его хотя бы иногда. Вот увидишь, как изменится мир вокруг.

– Держи. – Иван поставил перед ней кружку, и Ася заметила, что он выбрал самую красивую: с розочкой и резным орнаментом.

– Спасибо! – Она обвила его руку пальцами и добавила едва слышно: – Любимый.

Иван замер, посмотрел на нее удивленно:

– Ася?

Ее телефон взорвался трелями.

– Кристина! – закричала Ася. – Что? Говори!

В трубке раздавались приглушенные всхлипывания.

– Что ты молчишь? Говори!

– Ася, это Тимур, – раздался в трубке голос Молчанова. – Федор нашелся. Он жив. Мы сейчас выезжаем к нему. Кристина перезвонит через пару минут, хорошо?

Ася плакала. Слезы текли по лицу бесконечным потоком. Иван сначала пытался остановить их с помощью салфетки, но потом плюнул на это безнадежное дело, просто сидел рядом, держа ее за руку, и ждал.

Телефон снова зазвонил.

– Поставь на громкую, – попросил Иван.

– Ася, это я, – зазвучал в столовой голос Кристины. – Федора нашли на Лосином острове. Девушка с собакой гуляла, и та почувствовала… Его кто-то избил и выбросил в овраг. Думал, умрет. А он оказался живучим, наш Федор.

– Давай его уволим? – предложил Иван.

– Обязательно, – согласилась Кристина, – пусть только выкарабкается. Пока он на больничном, мы по закону не имеем права это сделать.

– Вы оба что – с ума сошли? – закричала Ася. – Как это – уволить?

– Ася, они шутят, – раздался в трубке голос Молчанова.

– Хороши шуточки! А как же офис?

– Попросили Михайловых обзвонить клиентов и предупредить, что какое-то время мы работаем только удаленно, офис закрыт. Настю оставили на попечение воспитательницы. Понятно, ребенок обидится, но мы постараемся все компенсировать.

Ася размазывая слезы по щекам, смотрела на Ивана, а он на нее: глаза красные, нос распух. Какая же она…

– Не плачь, родная, не плачь, любимая! Все будет хорошо!

По телу растеклось приятное тепло. Пусть Марс не была ясновидящей и Асе не передался ее дар, но сейчас, когда ее рука лежит в руке Ивана, теплой и надежной, она знала – все будет хорошо.

Ася набрала в корзинку разнообразной еды из холодильника, и они поднялись в свою комнату.

– Давай позвоним Щедрому, – предложила она. – Он точнее скажет, что случилось.

Майор, в отличие от Кристины и Молчанова, не был настроен столь оптимистично.

– Не знаю, зачем они поехали к нему, – сказал он. – Лебедев ваш в искусственной коме. У него сильное переохлаждение, воспаление легких, сотрясение мозга, перелом ребер. В общем, досталось нашему Федьке. В следующий раз не будет лезть куда не надо.