На город стремительно опускалась южная, без сумерек, ночь. Выходя из ресторана, Иван обратил внимание на темно-серую «Ладу Гранта». Почему из десятка припаркованных на небольшом пятачке машин он выделил именно эту? Может, потому, что только в ней за рулем сидел человек, натянув на глаза козырек легкой, не по погоде, бейсболки. Ну привез водила шефа пообедать. Сам сидит, ждет.

Забив в навигатор координаты дома Ермолаевых, Иван тронулся в обратный путь. Сворачивая на Караимскую улицу, он посмотрел в зеркало заднего вида. Привлекшая его внимание «Лада Гранта» стояла на месте. Если до Симферополя «Форд» долетел быстро, то в самой столице Крыма его поджидали нешуточные пробки. Иван попытался с помощью навигатора поискать обходные пути, но, убедившись в тщетности своих усилий, сдался.

У заправки на выезде из города он решил притормозить и выпить кофе. Возвращаясь, он вдруг снова увидел темно-серый автомобиль. Водитель, казалось, дремал, уронив голову на руль, не обращая никакого внимания на бегущие мимо машины, но интуиция, столь глубоко уважаемая Иваном, при виде него встрепенулась. Он слишком доверял своей так называемой чуйке, чтобы игнорировать ее предупреждения, но город с пробками оставался позади, впереди – трасса, где «Форд» со ста пятьюдесятью лошадями даст сто очков вперед «Ладе» с ее девятью сотнями.

Рыбак вдавил педаль газа в пол и целиком отдался ночной дороге. Он очень любил такие поездки: бархатную темноту ночи, то тут, то там вспыхивающие огни заправок и придорожных кафе, летящие навстречу ярко-красные катафоты. Особенно здорово, когда рядом Ася, но если знаешь, что она в безопасном месте, с добрыми людьми, в гостиной с теплым желтоватым светом и мягкими диванчиками, то тоже неплохо. Даже воздух дороги, по мнению некоторых, вредный, пропитанный запахом бензина и тяжелыми металлами, действовал на него положительно.

На горной трассе Рыбак скинул скорость – он не относился к числу безбашенных лихачей. Судя по навигатору, до гостеприимного дома Ермолаевых осталось всего ничего, минут тридцать, и…

Он заметил догонявшую «Форд» машину. Ослепительный свет фар стремительно приближался. Иван, невольно щурясь, посмотрел в зеркало, пытаясь разглядеть, что за идиот несется сломя голову, но машина находилась уже в такой опасной близости от его заднего бампера, что ее фары скрылись за кромкой заднего стекла.

Иван прибавил газу. «Форд» взревел, фары догонявшей его машины снова сверкнули на мгновение в зеркале и исчезли – ее водитель тоже увеличил скорость.

– Чтоб тебя! – пробормотал Иван, и тут позади идущая машина врезалась в «Форд». Тот подпрыгнул, а преследователь вильнул в сторону и оказался посреди дороги.

Теперь главное – не дать себя обогнать, понял Иван и еще прибавил скорость. Теперь обе машины неслись параллельно друг дружке, и, вопреки остаткам школьных знаний о поведении параллельных прямых, Иван знал – эти обязательно пересекутся, стоит впереди показаться встречному автомобилю.

Оба гонщика, не уступая друг другу ни полметра, преодолели небольшой подъем, и впереди показались огни стремительно приближающегося автомобиля. Расстояние между машинами резко сокращалось. Оставалось надеяться, что преследующий Ивана притормозит, но, похоже, со здравым смыслом он не дружил. Водитель резко крутанул руль вправо и подрезал Ивана. От удара «Форд» подпрыгнул, взлетел над поросшей травой обочиной. Чтобы хоть как-то исправить ситуацию, Иван утопил педаль тормоза в пол до упора, но было поздно. Последнее, что он увидел, – ринулось навстречу какое-то дерево, растопырив ветки для дружелюбного объятия, почувствовал боль от врезавшегося в плечо ремня безопасности, непривычную тесноту в салоне, услышал грохот. Потом – ничего.

Глава 23

В прихожей детского сада было жарко.