После моих слов наступила полная тишина, и несколько мгновений я не могу понять реакцию парней, пока кто-то из малых не задает вопрос:

— А где ты готовишься⁈ Что-то мы тебя здесь, на ипподроме, не видели!

Нахожу глазами этого пацана и широко улыбаюсь ему.

— Я занимаюсь в своем поместье Фаре’са! Там великий воин Эней учит меня владеть мечом, стрелять из лука как в пешем строю, так и с коня на скаку! — Заговорщицки подмигиваю парнишке. — Если ты придешь, то и тебя научит!

— А меня⁈ — с затаенной страстью вскрикнул соседний паренек. И, подняв руку, я обвожу всех взглядом.

— Каждого! — Выкрикнув, собираю на себя все взгляды. — Каждого, кто придет, я включу в свой отряд, и Эней будет учить его совершенно бесплатно! Конь и оружие на время обучения тоже будут за мой счет!

Это серьезное предложение, и я знаю, о чем говорю! Лошадь и настоящий меч для обучения доступны только в самых богатых семьях, а здесь я вижу, далеко не все из таких. Обычно даже в зажиточной греческой семье всего один комплект вооружения, и он передается по наследству, как самая большая ценность. Получив от отца меч, старший брат даже подержать его не даст младшим, не то чтобы ходить с ним на стадиум.

Тот широкоплечий паренек из старших недоверчиво переспросил:

— Че, правда, дашь настоящий меч и коня⁈

Видно, что, в отличие от своего товарища, этот — из семьи среднего достатка, и обучение воинскому искусству для него — просто несбыточная мечта.

Открыто улыбнувшись ему, подтверждаю:

— На время обучения будет у тебя полный набор: копье, меч и конь! Всем этим оружием тебя научат владеть и даже стрелять из лука с коня! — Выдохнув, обвожу взглядом уже всю компанию. — Еще вот что! По окончании обучения будет экзамен, и тот, кто его сдаст, войдет в особый отряд гетайров и получит от меня в дар полное вооружение, включая и боевого коня!

Вижу, как после моих слов у большинства пацанов загорелись глаза, и уже предчувствую удачу, но тут чернявый, что в тройке старших самый высокий, взял и все изрядно подпортил.

— Нее! Не нужны нам твои подачки! — Он спесиво оттопырил нижнюю губу. — Мы здесь ради спортивных побед на Олимпиаде, а свою кровь пусть проливает наемное быдло!

Чувствую, что этот парень говорит с чужих слов; видимо, его папаша тут в Пергаме — большая шишка. Очевидно, что он здесь вожак стаи, и в моей речи ему видится угроза его авторитету. Тут он абсолютно прав: уж коли я собираюсь бороться за трон, то уступать лидерство нельзя никому.

В тон своему старшему товарищу вновь подал голос и тот крепыш, которого я только что отделал.

— Да! Проваливай отсюда! — Он уже отдышался и полон решимости взять реванш. — Проваливай, пока не наваляли тебе!

Бросаю на него жесткий взгляд.

— Одного раза тебе не хватило! Хочешь еще, малахольный! — Сжимаю кулаки и добавляю в голос металла. — Давай! Только учти, в этот раз я тебя жалеть не буду! Сломаю ногу так, что до конца жизни будешь калекой-горемычным хромать!

Я знаю, что говорю, и это тоже из моего далекого детства! Угрозы типа «убью» или «сотру в порошок» звучат нереально и потому сильно не пугают, а вот такая конкретность, как сломанная нога, которую любой может представить, — это уже страшно. Особенно здесь, в этом времени, когда любой перелом может закончиться инвалидностью.

После моего рыка крепыш как-то сразу сник, да и поддержки у своих корешей он тоже не нашел. Это я счел хорошим знаком и обратился уже к длинному:

— Вижу, подвиги тебе не интересны! Ты, небось, мечтаешь занять место отца в ареопаге Пергама или в казначейском совете…? Где он там у тебя заседает⁈

Я попал в точку, и моя ирония парню не понравилась.