Все мои силы ушли на рывок в сторону. Меч с бубенцами царапнул мне щёку, срывая в воздух застывшую каплю крови…

И в этот момент я почуял, что скилл «Танец Смерти» активировался. Дымный силуэт старика Зрячего был совсем рядом, из него в мою сторону двигался звенящий клинок.

Только вот моё тело само уже словно потеряло твёрдость, и клинок прошёл сквозь меня, вышел за спиной. Я лишь успел заметить, как мои руки на мгновение стали чёрными, а потом опять проявились.

Но старик, пролетев сквозь меня, вдруг споткнулся и покатился по площади уже вполне материальным объектом. Кряхтящим и постанывающим.

– Ай, ой, ай…

Чёрные всполохи, покрывающие пространство вокруг, вдруг исчезли. Время пришло в норму, и по всей площади стали падать подрубленные Танцем Смерти орки.

Есть, Гончар, мы его остановили!

Крики моей команды вернули меня в реальность.

Я обернулся… Там, где защищалась моя команда, словно бомба взорвалось. Куча тел, крылатых, красных и зелёных, лежала вокруг. Кажется, где-то среди них блеснули доспехи Бобра.

А в центре стоял Гендель Вайт, белобородый брат нашего ректора. Лекарь и Фонза сидели рядом с ним, руки гнома лежали у них на шее. Лица у Толи и Жени были какие-то контуженные, словно на них действовала магия.

Вокруг гнома уже раскручивалось красное мерцание, в воздух поднялся пепел от сгоревшего свитка.

– Если хочешь увидеть своих друзей, – гном встряхнул Толю и Женю, – То я жду тебя в Башне.

И он исчез…

Послышались хлопки других свитков. Менэтиля больше не было видно на ветке, да и Ведун больше не пытался мне рассказать о победе.

Зашуршали крылья. Сверху спускались уцелевшие Тенгу. Немногие из выживших зелёных орков, протирая пожелтевшие глаза, ошалело крутили головами. Явно пытались понять, где они и что с ними произошло.

– Да, ну твою за ногу, – вырвалось у меня, когда я понял, что противники сделали свой ход.

Глава 21, в которой есть, за что подержаться

Пипец…

Пипец, пипец, пипец!

– Ты это, Герыч, мы ж все и так слышим, – Боря поморщился.

Ему хотелось прикрыть уши от моих умственных криков, но «воля лидера» гоняла мои эмоции по всей группе. По остаткам моей группы…

Лекарь, Фонза… Как же я допустил?!

– Не боись, порвём за них, братан, – кивал Боря вслед моим мыслям, – Вытащим!

Да, я был зол, просто в ярости!

Бобр, Биби, Блонди и Кент сидели рядом, внимательно глядя на меня, и ждали решения лидера. Они мне доверяли, и от этого было вдвойне тошно.

Я с трудом выдерживал взгляд Бори, который прямо говорил: «Ну, типа, босс ща успокоится и чего-нибудь придумает». Его вера в то, что Герыч всё разрулит, была просто ошеломляющей.

Так, Гончар, соберись уже давай. Здесь «воля лидера» не поможет, не всё же время королевским скиллом сопли подтирать.

Я медленно выдохнул, разглядывая далёкий ночной горизонт, где едва заметно колыхались отражённые в море звёзды и, кажется, уже занималась заря.

На плетёной площади уже было спокойно, если только не считать ворчания хозяек «Гнезда», орудующих мётлами. Тела поверженных орков и воронов Тенгу убрали, но везде сидели раненые, и над ними тоже как наседки кудахтали воронихи.

Несмотря на древнюю вражду, краснокожие к погибшим оркам отнеслись с почтением и позволили пленным воскресить большинство сородичей.

С тех орков, которым заклинание воскрешения уже не могло помочь, мы забрали весь опыт. Война войной, а учёба первым делом… Жалко, ещё скиллов никому не выпало.

А когда тиммейты услышали про то, что сотворила со мной здешняя статуя определения, у них загорелись глаза. Всем сразу же захотелось, как вернёмся, испробовать нашу родную Батонскую статую.