Да и вообще, у меня давно закрадывалось подозрение, что наша академия Баттонскилл, да и вообще вся система общества игроков специально тормозит магов.

Глядя на склянку с опытом в руках Блонди, я вспоминал слова Оркоса и рассказы того же Зрячего… В нашем мире можно собрать всю силу в одних руках. Вот и думай – хорошо это или плохо?

Хрустнули рядом прутья – это подошёл могучий Гралл, вождь воронов Тенгу. Грудь и плечо у него были перемотаны позеленевшими от мазей бинтами, крылья пока висели лохмотьями. Тенгу кривился от боли, но держался молодцом.

– Вороны Тенгу помогут вам, перья батонские.

– У нас там зелий здоровья не завалялось? – спросил я у Кента, глядя на внешний вид Гралла.

Игорёк покачал головой, а Гралл поднял здоровую руку:

– Не спеши, тень Гаргоса, не нужно этой вредной алхимии.

– Чего?! – возмутились мы с Кентом одновременно.

Ворон даже смутился, не понимая, что он такого сказал, да и кому вообще должен отвечать.

– Опа-опа! – Кент всплеснул руками, – С чего бы это алхимия вредная? Я, как не последний человек в Батоне, хочу сказать…

Бобр его перебил:

– Слышь, братан, ты бы уж помолчал, – он поморщился, – Этот пернатый даже мягко выразился.

Кент шумно выдохнул, покосившись на танка, но ничего не сказал.

– У нас есть своя магия, – спокойно ответил Гралл.

Он поморщился, когда выдернул маленькое пёрышко из крыла. Потом дунул – и оно, вспыхнув, разлетелось небольшой порцией дыма.

– Офигеть, – вырвалось у Кента.

Мне не надо было объяснять, что алхим уже думает, как бы дёрнуть у кого из воронов пару пёрышек. Это ж ингредиенты.

– Как ты меня назвал? – спросил я, возвращаясь к теме разговора, – Тень Гаргоса?

– Ну, самим Гаргосом ты точно не можешь быть, кровь Гончей, – улыбнулся ворон, – Ты же не ворон Тенгу, и даже не орк.

– И не гном, – с улыбкой добавила Биби и покраснела.

Послышались ещё шаги, и через секунду двое воронов Тенгу спустили рядом на плетёный пол старика Зрячего. Тот сидел в позе лотоса, будто медитировал, только с открытыми глазами и держа в одной руке свой бубенчатый меч.

Поцарапанные веки старика были подшиты свежими швами, и прицеплены новенькими цепочками к носу. Правда, нос тоже был сломан и перевязан тугим бинтом.

Блёкло-розовая кожа Зрячего пестрила бурыми синяками, седоватые перья на крыльях взъерошились и торчали кто куда. Но в целом старик выглядел вполне бодро, и взгляд покрасневших глаз светился азартом.

– Ну что, Жнец Смерти, – Зрячий не сводил с меня глаз, – Станцевал свой танец?

Вся команда обернулась ко мне. Они с трудом понимали, о чём речь, потому что вся та мясорубка с Танцем Смерти случилась за доли секунды.

– Да, – я кивнул, – Правда, не совсем понял, что вообще произошло.

– Время, – старик улыбался, – Пространство. Смерть не знает ни времени, ни пространства.

Я кивал, делая вид, что старательно слушаю. У меня там друзья в плену, а он мне тут про какие-то теории Эйнштейна заливает.

Тут старик слегка махнул рукой, и сверху приземлился ещё один ворон Тенгу. Прилетевший отстегнул со спины и протянул мне… косу.

Самую настоящую крестьянскую косу. С длинной ручкой-черенком, с рукоятью посередине, и широким изогнутым лезвием.

Пока мне протягивали оружие, по острию косы прокатился блик от далёкой зари, и на миг мне даже почудился звон металла. И самое страшное – что-то внутри меня будто отозвалось, потянулось к страшному орудию.

– Ништяк, – вырвалось у Бобра.